Книга Сыны Тьмы, страница 219 – Гурав Моханти

Именно в этот момент Шишупал поднялся по ступенькам, чтобы присоединиться ним, и бросил взгляд на господина Кету, не уверенный, должен ли он сам находиться здесь. Вероятно, нет.

— Царевич Бхуришравас, благодарю за приглашение в вашу галерею, – сказал, кланяясь, Шишупал.

— Ну разумеется, герой! Ты ведь не хочешь, чтобы старый ворчун находился в вашей компании дольше, чем нужно. Отказался от соревнования, а?

Шишупал, покраснев, кивнул.

— Я умею обращаться с мечом, царевич. А если возьму лук, то в итоге застрелю саму царевну.

— Почему здесь нет сыновей императора? – спросил Бахлика.

— Эм… – Шишупал взглянул на Шакуни, а затем повернулся к старику. – Ваша светлость, царевич Сахам Дев не так заинтересован в спортивных соревнованиях, как император. Так что император пожелал, чтобы царевич остался в Магадхе, чтобы заниматься в его отсутствие делами империи. Я полагаю, что император желает ему устроить более традиционную помолвку.

— Не нужно приукрашивать, парень, – сказал Бахлика. – Мы все знаем, насколько это яйцо протухло. Это было весьма благоразумно со стороны императора привести сюда тебя, а не его.

— И это очень хорошо! Я просто рад, что царевны Вахуры здесь нет. Она бы не оставила ни одной возможности смутить меня. В прошлый раз она…

— …заставила ачарью плакать! – прощебетал Судама.

— Вижу, этот грубиян знает обо всем! – Шишупал пощекотал Судаму под ребрами, и невинный смех мальчика заполнил галерею, оказав на настроение Шакуни большее влияние, чем кубок в его руке.

Запели сотни раковин, и артисты прекратили выступления в своих подвесных клетках. На арену опустилось покрывало тишины. Друпад поднялся.

— И – начинается, – мрачно прошептал Шишупал.

— Цари и знатные господа! Паладины и царевичи! – Друпад широко развел руками. – Я приветствую вас всех в благородном городе Кампилья. Я благодарю вас за то, что вы почтили нас своим милостивым присутствием на этой неделе. Однако момент расплаты настал. Поэтому я объявляю сваямвар Драупади, царевны Панчала, открытым для всех. Пусть победит сильнейший!

Сотня крошечных зеркал, установленных на потолке, разом повернулись, чтобы отразить свет восходящего солнца на Драупади. Было ясно, что ей никто не сообщил, что произойдет. Она заморгала, пытаясь сфокусировать взгляд и борясь с ослепительным светом. Громкие приветствия с трибун потонули в грохоте больших барабанов с широкими ободами, туго обтянутыми кожей.

Царевич Сатраджит встал и вскинул руку. Арена содрогнулась, как будто произошло землетрясение. От удара вино выплеснулось из кубка Шакуни прямо ему на колени. Прекрасно!Невидимые руки потянули за дюжину канатов, и центр арены раскололся, открыв скрывавшийся под бронзовой аркой небольшой нижний уровень. Там находился наполненный водой огромный латунный сосуд, на поверхности которого можно было видеть отражение вращающегося колеса и рыбы, расположенных наверху.

— Что, во имя Вайю, это такое? – спросил Бхуришравас.

У всех собравшихся на устах застыл этот же вопрос: все вытянули шеи, пытаясь разглядеть, что там, и нахмурили брови от удивления.

— Он хочет, чтобы стрела участника попала в рыбу, расположенную на вращающемся колесе, – сказал Бахлика, который в молодости был известным лучником, хотя сейчас, глядя на него, невозможно было представить, что он когда-то был молодым. Морщин у него было больше, чем у целого мешка чернослива, и выглядел он так, словно таким и родился.