Книга Сыны Тьмы, страница 234 – Гурав Моханти

— С тобой все в порядке? – Он нежно коснулся кончиками пальцев щеки Драупади, помогая ей подняться на ноги. – Теперь ты в безопасности.

— Я… я сожалею о том, что сказала, Карна. – Драупади пыталась подавить рыдания, и по ее щекам текли слезы. Она открыла рот, собираясь сказать какое-то оправдание. Изрыгнуть какую-то ложь.

Он не нуждался в жалости.

— Я не виню тебя, – сказал Карна. – Я бы тоже не пожелал выйти за меня замуж. Это просто… – Он не мог подобрать слов. Он вздохнул и отвернулся.

Кроме людей, столпившихся вокруг, были и те, что стояли у главного выхода с арены, глядя на черный дым, поднимающийся изнутри. Панчалские охранники пытались проникнуть внутрь, но поток людей, выбегающих наружу, был подобен водам внезапного наводнения. Стражники, намеревавшиеся пробиться внутрь, совершенно не обращали внимания на то, что панчалская царевна стояла всего в сотне шагов позади них. Карна не собирался сообщать им об этом.

— Я совсем не это имела в виду. – Голос Драупади дрогнул.

— А что ты имела в виду? – в замешательстве спросил Карна. Ее слова были вполне ясны.

— Отойди от моей жены! – предупреждающе рявкнул злой голос.

ДРАУПАДИ оживилась от густого, богатого голоса, напомнившего ей о сладостях. Она обернулась и увидела, как агхори, завоевавший ее руку, выходит из толпы. Он улыбался, но теперь уже совсем не почтительно. Он уже успел смыть пепел с лица, и теперь были видны его гладко выбритый подбородок и ясные глаза, голубые, как река в солнечном свете. Его спутанные дреды исчезли. Теперь на воротник падала густая копна волос, похожая на черный ледник, разделенный посередине характерной серебряной прядью.

Драупади ахнула. Это был он! Она видела его на стольких картинах! Если и существовал мужчина красивее, то она не слыхала о нем. Но сейчас он смотрел не на нее, а на человека, который спас ее от толпы.

Карна, Верховный Магистр Анга, и царевич Арджуна из Дома Кауравов встретились лицом к лицу за пределами пылающей арены под полуденным солнцем. Даже увидевшая Арджуну живым и охваченная бурей эмоций, Драупади заметила, каким взглядом они обменялись. Казалось, их взоры скрестились со звоном мечей. Она повернулась от Карны к Арджуне, затем обратно к Карне – и вздрогнула, сама не зная почему.

ШИШУПАЛ понял, что суматоха за ареной должна быть связана с Драупади и Карной. Он протолкался сквозь небольшую толпу, волоча за собой на буксире Судаму, и, прищурив глаза от палящего солнца, огляделся в поисках Драупади. Ее глаза метались взад и вперед между двумя неестественно спокойными мужчинами, уставившимися друг на друга. Одним из них был Карна, и, хотя Шишупал не имел ни малейшего представления, кем был стоявший перед ним человек в оранжевом одеянии, он видел, что этот мужчина с серебристыми прядями в волосах не был агхори. И тогда он тоже почувствовал тяжесть взглядов, которыми обменялись эти двое. Он и сам не знал почему, но все-таки вздрогнул, несмотря на царящую жару.

Оставшиеся далеко позади, дома, в империи, жрецы Унни Этралл часто повторяли, что не по сезону сильная дрожь означает только одно: смерть не за горами. Встревожившийся Шишупал крепко схватил за руку Судаму, проталкивающегося вперед сквозь толпу. Карна и агхори по-прежнему не отводили глаз друг от друга. Наконец и остальные собравшиеся вокруг начали обращать внимание на их разговор и невольно отступили назад. Было что-то нервирующее в том спокойствии, что царило в беседе этих двоих.