Книга Сыны Тьмы, страница 278 – Гурав Моханти

— Я не держу зла, – решительно отрезала Драупади.

— Признаюсь, – продолжал Кришна таким тоном, словно Драупади не проронила ни слова, – я был небрежен в исполнении своего долга перед тобой. Вопросы огромной важности занимали мой разум, и невзгоды твоего мужа мало облегчили мои часы.

— Мужей, – поправила она его.

Плечи Кришны напряглись:

— Я знаю, что ты раздражена…

— Раздражена – это мягко сказано, – сказала Драупади, чувствуя радость, что Кришна не мог видеть ее лица. – Ты разрушил мою жизнь.

— Это несправедливо, – вздохнул Кришна. – Я не мог даже предположить, что Кунти прикажет Юдхиштиру жениться на тебе! И я недооценил твою… удаль. Если бы твой отец согласился, альтернатива была бы намного хуже, Драупади.

— Ты пытаешься польстить мне или оскорбить меня? – Драупади кипела от злости. – Юдхиштир сказал мне, что это ты спас их от пожара в Варнаврате; ты приютил их. Как ты вообще узнал, что будет пожар? Почему ты не сказал мне, что Арджуна жив? Почему он не раскрыл себя раньше? Если бы я вышла за него замуж тогда, на сваямваре, мать Кунти никогда бы не осмелилась приказать всем братьям разделить меня, как общую жену. Ты держал в руках ниточки, и ты говоришь мне, что не мог предположить… – Драупади в ярости сцепила пальцы, сжав зубы.

Следующие мучительно долгие мгновения, пока лошадь шла рысью, царило неловкое молчание. Наконец Кришна заговорил:

— Я признаю, что был неправ, Драупади. Ценой моего смирения я признаю, что у меня есть склонность предвидеть дальше, чем у большинства людей, копать глубже, видеть шире, и, следовательно, когда я совершаю ошибку, она имеет тенденцию быть более пагубной. Драупади, ты можешь не считать меня благородным, но у меня были только благородные намерения.

— Если бы ты хотя бы остался и оказал мне поддержку…

— Тихо! – вдруг прошипел Кришна.

Драупади не нравилось, когда ее перебивали, но даже она вдруг поняла, почему он потребовал замолчать. Крики, разбившие тишину, как меч разрубает лед, потрясли их обоих. Наездник, подлетевший к ним, соскользнул со спины коня.

— Кришна! – закричал он. – Нам конец!

— В чем дело, Сатьяки? – выдохнул Кришна.

Сатьяки сдернул с головы крылатый шлем. Юные глаза отчаянно моргали, по лицу стекал пот. Он говорил так быстро, что Драупади едва могла понять, что он говорил:

— Атака!.. Сатьябхама бросила им вызов у Камня мечты!.. Все в огне – вода бессильна против пламени… Колдовство!

— Успокойся, Сатьяки, – приказал Кришна, спрыгивая с коня. – А теперь говори. Медленно. Что случилось?

— Мы в осаде, Кришна! – почти что завизжал Сатьяки.

— О чем ты говоришь? – Кришна вцепился Сатьяки в плечо. – Я бы знал, если бы Джарасандх покинул Магадх, чтобы отправиться в Матхуру…

— Это не магадхцы, – заикаясь и тяжело дыша, обронил Сатьяки. – По крайней мере, мы не заметили знамен со львами. – Он прерывисто вздохнул, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. – У наших ворот – греки!

— Проклятое Пламя! – прошептал Кришна таким тоном, от которого Драупади похолодела, хотя она понятия не имела, что он имел в виду.

— Сатьяки, отправляйся к Джамбавану! У него должно быть что-то…

Сатьяки прервал его:

— И еще кое-что!

— Давай уже, будь ты проклят! – зашипел Кришна.

— У греков с собой айраваты Бхагадатты.