Книга Сыны Тьмы, страница 288 – Гурав Моханти

Кришна спрыгнул с седла и подошел к брату:

— Буря принесла нам удачу, – сказал он, от пепла, дыма и царящей вокруг смерти его голос понизился до хриплого карканья.

— Точно, – ответил Балрам. Обида сочилась из него, как молоко из коровы, которую долго не доили. Но он ничего не сказал, позволив молчанию и невысказанным словам вонзить клыки в душу Кришны, как будто его совесть не была достаточно вооружена, чтоб и так изрезать душу.

Откуда он мог знать, что Каляван предаст императора? Если бы он это знал, он бы не отослал половину армии Матхуры, чтобы захватить Дварку, верно? Он же не такой глупец. Это просто… внезапное помрачение, случайность чудовищных масштабов, которую он не мог учесть, ведь правда? Мог ли я…

Нет, Кришна не мог винить себя за то, что пять патрульных отрядов за стенами попали в засаду греков, которые спрятались под покровом густого леса, росшего по обе стороны дороги. И никто не мог его винить за то, что бурная ночь замаскировала их продвижение. Они захватили сторожевые колонны как с тыла, так и с флангов, а потом сняли с мертвых матхурцев униформу.

И Кришна вряд ли мог нести ответственность за ошибку часового на Третьей Сестре. Часовой, должно быть, сильно прищуривался в эту ветреную ночь, чтобы увидеть, как лунный свет вспыхивает на шлемах матхурцев. Но эти млеччхи натерли грязью даже открытую кожу. Он, должно быть, предположил, что это патрульный наряд, возвращающийся со смены, и лениво крикнул дежурному сержанту, чтобы тот держал ворота открытыми. К тому времени, когда часовые Матхура поняли, что у возвращающихся солдат не тот цвет кожи, было уже слишком поздно.

Армия республики отразила натиск греков, отстреливаясь вдоль всей Третьей Сестры, но в пылу сражения все же позволила невероятно высоким осадным башням противника подойти слишком близко, и это доставило кучу неудобств. То, что последовало за этим, было понятно каждому, кто имел глаза и нос. Но, конечно, Кришна не мог предсказать ничего из этого! Безопасность стен находилась под ответственностью Балрама. Да, он жаловался на нехватку рабочей силы. Да, он бесчисленное количество раз отмечал, насколько уязвима Матхура для нападения. Но разве было ли какое-то другое решение? Нет. Солдаты были нужны для защиты Дварки. И конечно же, Сестры были маяком безопасности более десяти лет! Можно ли было винить Кришну за то, что он полагается на них?

Если Кришна и надеялся, что голос разума возразит ему, скажет, что он не может думать обо всем, что его ум и так занят очень многим, что никто ничего не мог бы поделать, то этого так и не произошло. Правда заключалась в том, что Кришна не учел жажду славы Калявана. Он вспомнил день церемонии взвешивания, когда Ниаркат оскорбил Калявана; вспомнил, как потемнело его лицо. Кришна уже должен был тогда знать, что мальчишка сделает что-то поспешное и глупое. Ну, по крайней мере, что-то поспешное, поскольку до сих пор все ходы Калявана были весьма изобретательны. Если бы я только мог убить Ниарката и повесить его голову на крепостной стене!Но этот дурак находился в одной из первых телег, уехавших в Дварку.

Но корить себя за то, что не смог предсказать, надо было позже. Сейчас Кришна был благодарен шторму над Ямуной – ибо тот дал ему шанс. Когда разразившаяся после полуночи буря обратила голубое пламя в сторону греков, Кришне хотелось расцеловать пажа, который принес эту весть. Это принесло ему не только время, но и сообщение о том, что млеччха готовы к переговорам. Время для разговоров.Он всегда был хорош именно в разговорах. Он мог разговаривать часами. Должно было быть что-то, чего хотел Каляван, что он мог ему дать. Ему лишь надо было выяснить, чего так жаждет грек. И вот он стоял здесь, рядом с Балрамом, ожидая, когда Каляван почтит их своим присутствием.