Книга Сыны Тьмы, страница 96 – Гурав Моханти

До этого она никогда особо не задумывалась о любви. Можно жаждать денег, любви или славы, но обладать можно лишь двумя вещами из этих трех. Все любовники для Мати были подобны слугам – они были столь же многочисленны и столь же легко забывались. Но как раз в тот момент, когда она была наиболее уверена в своей непроницаемости, любовь подкралась к ней, как убийца, скрываясь под столом с документами, тарифными сетками и контрактами, над которыми она и северянин обсуждали фрахт, сборы и взятки. Мати не могла сказать, когда именно это случилось, когда им обоим был нанесен удар в сердце, но работа была чистой и эффективной. Мотыльки торговли за одну ночь превратились в бабочек притяжения. Она знала, что суша и море не смешиваются. Рано или поздно ей пришлось бы уйти от него. Она решила, что лучше всего это сделать завтра.

Но завтра так и не наступило.

Этот роман не походил ни на один прежний. Ни один из них не был склонен к поэзии. Мати ничего не знала о цветах, но было к лучшему, потому что ему никогда бы не пришло в голову сравнивать ее с цветами. Она вдруг поняла, что сколько бы она ни ждала, это увлечение никак не проходило. И, что удивительно, она и сама этого не хотела. Она слышала, как барды нараспев рассказывали о том, что от любви слабеют колени и расстраивается желудок, но она не понимала, что от любви ты также становишься бескорыстным. Иначе чем еще можно объяснить ее присутствие на этом корабле? Она была здесь, рискуя своей жизнью только для того, чтобы подготовить ему свадебный подарок и убрать тернии на его пути, раз и навсегда. В конце концов, любовь без самопожертвования была просто похотью.

Мати вдруг осенило, что ей не следовало возлежать с Ягненком. Ох-х-х.Сожаление и вина всегда напоминали тех тетушек, что приходят после катастрофы, чтоб сказать: «А я ведь говорила!» Они бесполезны, незванны и крайне раздражают! Ну разве мужчины не устраивают перед свадьбой празднования в доме подушек? Но в то же время она знала, что ее северянин не из таких, пусть даже она бы и хотела, чтоб он был таким. Ее забавляло это чувство… вины, новая эмоция, которую она давно хотела испытать. Она всегда завидовала способности других навязывать себе моральные рамки. Клетки, которые позволяли страдать от боли и делиться счастьем, а не оставаться снаружи от них, действуя лишь под влиянием разума. Иногда ей казалось, что она связала свое будущее с северянином лишь ради удовольствия испытать что-то такое обычное, и вот она снова на том же месте, снова повторяет ошибки. Снова ведет себя как дикий, никому не принадлежащий зверь. Это не должно повториться!

II

Она почувствовала, как галеон замедлил ход. Корабль так забавно назывался! «Толстуха»! Забавно прежде всего из-за того, что ему очень мало подходило это имя. Бросив на него один взгляд, второй раз даже смотреть не хотелось – разве что для того, чтоб задаться вопросом, как ему удалось остаться на плаву. Источенная червями носовая фигура изображала смеющуюся женщину с толстым брюшком. Корпус был покрыт тускло-коричневой краской. Царская каюта здесь была только одна, и в ней сейчас жил бывший Верховный магистр Ангана Пракар Мардин. Также на корабле была каюта для капитана и три каюты среднего класса для других пассажиров. Экипаж разместился вместе с лошадьми, которых перевозила «Толстуха». Мати подумала, что, когда она сойдет на берег в Бриллиантовой гавани, ей нужно будет с головой окунуться в розовую воду, чтобы избавиться от запаха навоза. Остался всего час.