Книга Еще одна жизнь, страница 48 – Василий Сахаров

Прошел сканер. За ним другой и я на улице. На площади перед академией много дорогих аэромобилей и автомашин. Возле каждого транспортного средства, за редким исключением, шофер, а иногда рядом с ним еще и телохранитель.

Окинув это столпотворение взглядом, я хмыкнул и направился в сторону остановки, куда подъедет вызванное мной такси. Однако практически сразу почувствовал чужое внимание.

Как известно, взгляды бывают разными: внимательными и восхищенными, заинтересованными и презрительными, злыми и ненавидящими, вызывающими и наглыми. Весь богатый спектр эмоций и, чем они сильнее, тем проще для обладающего необходимой подготовкой и знаниями эмпата определить, кто и откуда на тебя смотрит, как он к тебе относится и что задумал. Хотя настоящего профессионала засечь сложно и, при необходимости, я мог бы стать совершенно незаметным для того, кто станет моей жертвой. Но сейчас случай иной и я моментально определил, что за мной велось наблюдение с четырех разных сторон. Двое, вероятнее всего, наемники или сыщики, взгляд оценивающий и цепкий, но довольно равнодушный. Еще один человек наблюдал из автомобиля на площади и в его эмоциях зависть, которая густо замешана на обиде и какой-то застарелой душевной боли. А последний взгляд от высокого сухопарого старика в опрятном, но далеко не новом сером костюме, который не прятался, стоял на тротуаре по ходу моего движения под рекламным щитом и смотрел на меня с надеждой.

Продолжая идти к остановке, я думал, что старик подойдет ко мне и оказался прав. Он сделал два шага навстречу, вежливо поклонился и сказал:

— Здравствуйте, господин Райнер.

— Здравствуйте, — я кивнул ему и поинтересовался: — Мы знакомы?

На глазах старика выступила влага, и показалось, что он вот-вот расплачется. Однако он смог сдержаться и ответил:

— Вы меня, конечно, не помните, молодой господин. Я Герберт Тиша, потомственный слуга вашего благородного семейства. После разгрома клана был одним из тех, кто пережил бойню в Кариносе и не покинул Северинов. Именно я встречал возле академии вашу матушку, когда она окончила обучение в «Эршвере» и госпожа Адель доверилась мне. Поэтому мы смогли избежать вражеской засады на дороге в поместье. Но потом госпожа велела покинуть ее, и я был вынужден подчиниться, а когда узнал, что она погибла, немедленно вернулся в поместье. Вот только охрана меня не пропустила, и я видел вас только один раз, когда десять лет назад вы приезжали в развлекательный детский центр «Гора великана». Я тогда работал администратором в этом месте и просто не мог поверить, что вижу перед собой наследника некогда сильного клана, которому были отданы лучшие годы моей жизни. А потом не удержался, выбрал момент, когда охранники отвлеклись, и представился вам, а вы, несмотря на юные годы, повели себя достойно и сказали, что я еще пригожусь Северинам. И вот я здесь, господин. Старый и больной, но готовый отдать за вас жизнь.

Сказав это, старик все-таки не выдержал. По его дряблым морщинистым щекам потекли слезы и, достав из кармана белоснежный платок, он утерся, покачал головой и просипел:

— Простите, господин. Годы не пощадили меня, я стал слишком сентиментальным и слезливым.

Его эмоции и проявления чувств были искренними. Они дорогого стоили и, похлопав бывшего слугу клана по плечу, я сказал: