Книга Мятежники Звёздного острова, страница 79 – Дмитрий Овсянников

— Сеньор, – окликнул его Гомес. – Не угодно ли осмотреть фитили?

Граф не обернулся.

Секунданты, встав лицом к лицу, измерили по шнуру около двух футов каждый. Поединщики уселись на бочонки, к фитилям поднесли огонь. Дуэль началась!

Над пустырем повисла тишина, казалось, даже лошади перестали всхрапывать, как будто лишь затем, чтобы ничто не мешало слышать треск быстро горящих фитилей.

Фитиль вился по земле. Почти невидимый при свете солнца огонек шустро бежал по его изгибам, выдавая свой путь лишь желто-серым дымком и тихим шипением. Дон Карлос сидел неподвижно, чуть ссутулив плечи и опершись руками о бедра. Командор закусил губу и, казалось, смотрел в одну точку, но ему виделось все: и стоящие поодаль зрители, и граф, сидящий на бочонке напротив, и дымящий под ногами фитиль, что с каждым ударом сердца становился все короче. До бочонка оставался один фут… затем две трети… меньше двух…

В двадцати шагах от командора с места сорвался де Агилар. Он подскочил на удивительную высоту, затем сделал несколько шагов, споткнулся и упал – ноги не удержали его. Конечности графа болтались, точно на шарнирах. Сейчас гордый потомок Энрике Мореплавателя больше всего походил на деревянную куклу, ожившую в руках бродячего артиста-итальянца. Секундант графа опрометью бросился к его бочонку, погасил фитиль и принялся поднимать на ноги своего сеньора.

Дон Карлос выдернул из бочонка крохотный огарок фитиля и прихлопнул ладонью смертоносный огонек. Затем медленно поднялся. Сейчас он помышлял об одном – устоять ровно, не выдать движением или голосом дикую дрожь, внезапно вошедшую в ноги, остудившую грудь изнутри и сдавившую горло холодный сухой пятерней.

Впрочем, никто из зрителей не обратил бы внимания: еще не поняв, но только почувствовав, что взрыва не будет, все как один разразились гомоном и криками. Оруженосец графа все еще поддерживал того на ногах – было видно, что без его помощи де Агилар снова растянется в пыли во весь рост. К дону Карлосу подбежал Гомес, но командор жестом велел ему остановиться. Медленно и твердо, каждым шагом давя приступ дрожи, командор приблизился к графу. Тот казался белее собственной рубашки, дышал судорожно, и только глаза его полыхали безумной ненавистью.

Командор вскинул руку, требуя тишины, и она наступила немедленно.

— Ты проиграл, дон Родриго, – произнес он. – Теперь бери свою дружину и убирайся, откуда пришел. Именем вольного города изгоняю тебя.

Граф не нашел что ответить.

Резкий удар сотряс землю – ее как будто с силой дернули из-под ног у людей. Испуганно заржали и заметались лошади.

— Что за… – вырвалось у кого-то.

— Смотрите! – воскликнул один из солдат, самый молодой и зоркий.

Огромный каменный гриб слегка отставал от хребта Изваяний, поднимаясь прямо над равниной Тенедора. Его высоченная, выше любой башни, увенчанная валуном громада была хорошо видна с пустыря. Сейчас гриб покачнулся; люди увидели, как медленно, точно с неохотой, приходит в движение камень, многие века лежавший на вершине столба спокойно. Как камень наклоняется и летит вниз с легкостью сосновой коры. Камень достиг земли, и люди увидели, как туча пыли застилает даль, а в следующий миг до них докатился грохот далекого удара. Грохот достиг пустыря – и оборвал все звуки.