Книга Башня гоблинов, страница 118 – Лайон Спрэг де Камп

— Мы тебе не позволим разжигать наше любопытство, а потом нас же и дразнить, – это первое, – сказал Глом. – А теперь рассказывай, или, клянусь штуковиной Грайпнека, вот придушу тебя арканом, живо тогда заговоришь.

— Ну, так и быть, – сказал Джориан и принялся расписывать свое приключение с Ритосом-кузнецом.

К тому времени, когда они забрались в самое сердце Эллорны, у Гендингов вошло в привычку требовать по вечерам:

— Джориан! Расскажи историю!

Глом никогда на забывал убедиться, что по меньшей мере два стражника постоянно с оружием наготове охраняют Джориана. Он разбил ночь на дежурства, во время которых двое кочевников охраняли Джориана, а двое других несли общий караул.

— Мы, – пояснял Глом, – можем наткнуться на медведя-шатуна, а на высокогорье живут пещерные люди, они нападают иногда на малочисленные отряды. Слава Грайнеку, нас этим не возьмешь, но нужно быть готовыми отразить нападение.

Однажды Джориан уловил обрывки разговора, которые навели его на подозрение, что в скором времени отряд повернет к югу и горными тропами двинется в Боуктис. Следовательно, если он хочет добраться до пределов дружественной Тарксии, самое время рвануть в бега. Этим вечером, рассказывая историю, Джориан превзошел сам себя.

— Вот заиметь бы мне мозги, как у кортольского короля Фузиньяна, – начал он, – так я б от вас, тупиц, давным-давно удрал, но, увы! Боюсь, я вас ни капельки не умнее. Помните, я третьего дня рассказывал про Фузиньяна, сына Филомена Доброхота? Росточку он был небольшого, однако живой да смышленый, за что и получил прозвище Фузиньян Лис. Я тогда еще рассказывал о временах, когда он посеял Зубы Гримнора и был изгнан из Кортолии.

После того как он отвоевал королевство и свою любимую королеву Дэнуду, до поры до времени все шло гладко. А затем в один прекрасный день королева исчезла; в спальне царил такой разгром, будто там дрались. Фузиньян, конечное дело, затужил не на шутку. Двое детишек только разжигали его горе: знай цепляются за мантию да спрашивают, когда, дескать, мамочка вернется.

После пропажи королевы Фузиньян чего только ни делал: и на розыски посылал, и указы издавал, и награду сулил, и со знающими людьми беседовал – пытался дознаться, что сталось с его возлюбленной. Сперва он кинулся к придворному чародею, доктору Эйчосу, тот составлял гороскопы, гадал по птичьему полету, вызывал духов, но толку не добился. Затем Фузиньян по очереди спросил совета у всех дипломированных колдунов и колдуний королевства, однако ж и они не помогли.

Наконец обратился он к одной особе, хоть до той поры божился, что близко к ней не подойдет, это была ведьма Гло, проживавшая в пещере в горах Южной Кортолии. Гло прославилась тем, что на протяжении двух поколений оказывала кортольской монархии медвежьи услуги. К тому ж ей приспичило сделаться придворной колдуньей заместо престарелого Эйчоса. Эту плату она и прежде требовала с кортольских королей за свою работу. Но так уж получалось, что от ее заклинаний вечно был один только вред, поэтому ни один из королей ей этой должности не дал.

И вот королю Фузиньяну, который уж всякую надежду потерял, волей-неволей пришлось отправляться на юг. Отыскал он пещеру Гло и спрашивает, что, мол, с супругой его приключилось.

«И всего-то? – с готовностью отвечает Гло. – Недавно один тролль, который прежде жил в Эллорнских горах, поселился в Чарующих Пустотах. Дён пять тому назад знакомый демон мне шепнул, будто этот тролль приволок туда женщину».