Книга Башня гоблинов, страница 51 – Лайон Спрэг де Камп

Джориан с трудом оторвался от созерцания песчаного берега с островками осоки, колыхавшейся на ветру, и принялся разглядывать возвышенность в центральной части острова. На Реннуме Кезимаре не было деревьев; здесь росла лишь высокая трава, высохшая и пожухлая в это время года, да темнели купы падубов и стелющегося остролиста. Капустные грядки вокруг замка – на вершине островка – были единственным ярким пятном в окружающем ландшафте, безрадостном, сером, будто вылинявшем. Серый замок светлел на фоне свинцово-серого пасмурного неба.

Наконец шлюпка в третий раз причалила к берегу.

Последние рабыни высадились на мостки.

— Все здесь, – сказал Джориан.

Староста Хуравэла мотнул головой:

— Пошли.

По крутому откосу они вскарабкались к замку. Несколько бывших заплечных дел мастеров копошились на капустных грядках. Вокруг замка тянулся пересохший ров, наполовину заваленный мусором; через него был перекинут подъемный мост.

Процессия пересекла мост, прошла под опускной решеткой, установленной в проеме сводчатой арки с тайными ловушками, миновала небольшой вестибюль, перестроенный в сторожку привратника, и оказалась в главном зале. Светильники не были зажжены, и в зале царил тусклый полумрак. Хотя в башнях и стенах на месте прежних бойниц пробили окна – замок более не предназначался для обороны, – оконные проемы были обклеены промасленной бумагой, и в пасмурную погоду свет сюда почти не проникал. Два палача играли в шашки и не обратили на вошедших никакого внимания. В противоположном углу стояла рама, к которой был подвешен огромный бронзовый гонг. Вдоль стен тянулись длинные столы.

Когда все вошли, Хуравэла направился к большому столу. Он тяжело опустился в массивное дубовое кресло во главе стола и сказал:

— Построй их.

Джориан так и сделал. Хуравэла пересчитал рабынь, тыча в каждую толстым указательным пальцем и беззвучно шевеля губами.

— Все правильно, – проговорил он наконец. – Вот твои деньги. Двести сорок серебряных марок за голову; по нынешнему курсу сорок шесть мальванских крон на круг.

Хуравэла высыпал на стол целую горсть крон, двукронников, пятикронников и десятикронников и отсчитал плату. Джориан проверил, все ли правильно, и пересыпал квадратные золотые монеты в свой кошелек.

— Сделай одолжение, распишись, – сказал он, подавая старосте расписку.

— Вот дерьмо! – простонал великан. – Перо мне.

Вы двое заверите подпись.

Хуравэла поставил свой знак, а Джориан с Карадуром заверили его подлинность.

— Вечером большой праздник, – сказал Хуравэла. – Вы с доктором приглашены, капитан ваш тоже. Брат Чамбра, пошли Штрассо записку. Брат Тилакия, уведи рабов. – Он обернулся к Джориану: – Пора вздремнуть. Мэру покажет замок. Увидимся в три часа.

Хуравэла с усилием поднялся и удалился в темный коридор. Другие братья потянулись следом, и скоро в зале остались лишь Джориан, Карадур и один из братьев.

— О Джориан, – зашептал по-новарски Карадур, – я бы предпочел не оставаться на этот праздник. Позволь мне вернуться на корабль.

— Что стряслось? Тебе разве не хочется отведать для разнообразия нормальной еды?

— Не в еде дело. Над этим местом витает что-то зловещее, я чувствую.

— Ерунда! Развалюха, правда, мрачновата, но ее обитатели, кажись, вполне приличные люди.

— Нет, у меня на такие вещи астральная интуиция.