Книга Часы Ираза, страница 34 – Лайон Спрэг де Камп

К Джориану обратился толстячок в брюках, годами несколько старше его:

— Прошу прощения, господин Джориан. Мое имя Вег, я предводитель партии Штанов. Судя по одежде, ты человек передовых взглядов, каких придерживаются члены моей почтенной организации. Получив пенембийское гражданство, ты, вероятно, захочешь…

— Что, Вег, уже агитируешь? – сказал высокий худощавый вельможа с острой седой бородкой. – Нехорошо получается.

— Кто смел, тот и съел, – усмехнулся Вег.

— Извините, господа, – вмешался Джориан. – Я не понимать иразская политика. Объясните, пожалуйста.

Вег улыбнулся:

— Это господин Амазлук, предводитель партии Юбок. Ему, само собой, хочется зачислить тебя…

— Вот еще! – возмутился Амазлук. – Бедняга в Иразе совсем недавно. Конечно, ему ничего не известно о славных традициях нашего прошлого, которые поддерживает и так высоко ценит моя партия. Мой тебе совет, молодой человек, если хочешь здесь вращаться среди людей достойных, не носи больше этой варварской одежды, этой части туалета…

— Тебе не кажется, Амазлук, что ты встрял в нашу беседу? – сказал Вег. – Не лезь не в свое дело, дай спокойно поговорить с господином Джорианом.

— Это мое дело! – вскричал Амазлук. – Когда я вижу, как ты морочишь голову молодому чужеземцу, ничего не понимающему…

— Морочу голову! – возмутился Вег. – Ну, знаешь!

— Господа, господа! – вмешались другие придворные, разводя в разные стороны разозлившихся предводителей.

— Во всяком случае, – заявил Амазлук, – в моей партии не водится изменников, сбежавших в провинцию поднимать бунт!

Он повернулся кругом и гордо удалился.

— Что он говорил? – спросил Джориан с наивным видом.

— Он имел в виду этого негодяя Мажана, лидера группы диссидентов, который был членом моей почтенной организации, пока мы его не исключили. Никуда не денешься от экстремистов, жаждущих кровопролития, в семье не без урода. У нас вот – Мажан.

— Да?

— Видишь ли, Джориан, мы, то есть партия Штанов, держимся золотой середины. Мы за выборный королевский совет, наделенный законодательной властью. Нам чужды обе крайности, существующие в Иразе: и консерваторы вроде Амазлука, враги прогресса, от которых попахивает плесенью, и маньяки вроде Мажана, которые вообще отменили бы монархию. Кроме нас, в Иразе нет здравомыслящих людей.

— Что такое? Мажан убежал?

— Он и несколько его сторонников исчезли. Ходят слухи, будто они сбежали из города, когда провалилась попытка Мажана занять мое место. С тех пор их никто не видел. У меня есть подозрение, что все это дело рук богатых молодчиков Амазлука, они выследили группу Мажана и, явившись на какое-нибудь тайное совещание, всех их перерезали, а уж потом состряпали историю о побеге, чтобы опозорить партию Штанов. Когда…

— Господа! – пропыхтел король. – Мы, пожалуй, уже насмотрелись. Давайте спустимся во двор, нам надо кое-что вам сказать.

Когда все оказались во дворе, королевские гвардейцы расступились, и король Ишбахар встал в середине образовавшегося пустого пространства.

— Мы имеем удовольствие объявить, – сказал он, – что за особые заслуги перед нашей короной и государством доктора Карадура из Мальваны и господина Джориана из Кортолии, усилиями которых были починены часы на Башне Кумашара, мы назначаем первого ректором Дворца Познания, а второго – нашим новым часовщиком. Доктору Борэ и часовщику Йийиму за верную многолетнюю службу присуждается пенсия. Доктор Борэ назначается почетным членом Комитета по планированию городского строительства.