Книга Часы Ираза, страница 66 – Лайон Спрэг де Камп

— Нет, должно быть, твой провидец ошибся. Если б они и готовили лестницы, трудно поверить, чтобы они так скоро попытались штурмовать стены.

— Его величество, – сказал Джориан, – считает, что они собираются предпринять неожиданную атаку в надежде завладеть городом, пока не прибыл со своей армией генерал Тереяй.

Чивир упрямо стоял на своем:

— Дорогой мой капитан, вот здесь, в «Военном справочнике» Зайита, сказано, – он помахал в воздухе книжкой, – что шансы взять приступом стену выше сорока футов только с одними лестницами ничтожно малы. А высота наших стен сорок пять футов.

— Такому большому городу нужны стены по крайней мере шестьдесят футов, – заметил Джориан.

— Возможно, только это к делу не относится.

— Ты собираешься распорядиться, чтоб начинали делать рогатки?

— Нет. Людей и так не хватает: солдаты проходят учения, а нужно еще мастерить оружие и укреплять кладку стены.

— Но, сударь, его величество совершенно определенно…

Полковник пристально посмотрел на Джориана:

— Тебя послушать, выходит, что его величество с большим интересом вникает во все подробности обороны, чего прежде никогда не бывало. Он сам дал тебе это поручение прямо сейчас?

— Разумеется. Не думаешь ли ты, что я даю тебе приказы на собственный страх и риск?

— Как раз это я и думаю. Не забывай, сударь мой, обороной командую я, и никто другой. И вполне могу обойтись без чужеземцев. Если хочешь убедить меня, что его величество и впрямь дал это глупое распоряжение, принеси мне приказ, написанный его рукой, или же пусть лично выразит мне свою волю.

— Пусть враг войдет в город, лишь бы все формальности были соблюдены, так по-твоему? – разозлился Джориан. – Если я должен весь день носиться тудасюда с бумажками…

— Убирайся отсюда! – вскричал Чивир. – И чтоб отныне все королевские приказы поступали в письменном виде, иначе я выполнять их не буду! А теперь прочь, и не надоедай мне больше, а то велю взять тебя под стражу.

— Посмотрим! – прорычал Джориан.

Он вышел из башни, кипя от злости.

В тот вечер за ужином Джориан рассказал Карадуру о событиях дня.

— Когда я вернулся во дворец, – сказал он, – выяснилось, что король только что проснулся. Я сообщил ему о ссоре между предводителями и о своих неприятностях с Чивиром. Сказал, что от моего руководства обороной вряд ли будет толк, если меня не назначить командующим официально, чтобы никто мне не противоречил. Даже и тогда шансы будут очень ненадежны.

Я заявил Ишбахару, что должность ниже командующего обороной меня не устроит. Пусть Ираз – не мой город, но я оказался здесь волею случая и здесь, возможно, погибну. Чтобы спасти свою жизнь, я должен спасти город, и я сделаю для этого все, что в моих силах.

— И как он отнесся к твоим… уверениям?

— Не знаю. Во всяком случае, я говорил то, что чувствую. Он категорически отказался выгнать Чивира и предводителей и назначить вместо них меня. Сказал, что это невозможно по политическим соображениям.

Наконец он созвал нас – этих троих и меня – сегодня вечером на чаепитие. Я в очередной раз объелся. Если его величество будет и дальше набивать меня, как колбасную оболочку, мне придется поститься. И так уже набрал здесь, в Иразе, десять фунтов.

Ну вот. Амазлук сидел за столом с перевязанной головой и испепелял взглядом меня и Вега. Но, должен сказать, старый толстяк был на высоте. Внушал нам, что надо действовать сообща, пока город в осаде. Напомнил, что если мы не сможем вместе работать, то нас привяжут к столбам, вымажут смолой и подожгут, чтоб федиранцам светлее было праздновать победу. У жителей пустыни своеобразные понятия о том, как надо обращаться с пленниками. Под конец он распустил нюни от жалости к себе, и это так подействовало, что даже трое строптивых командиров с торжественным видом поднесли к глазам платки.