Книга Корона Ксилара, страница 28 – Лайон Спрэг де Камп

У Джориана было смутное представление, что работа на мельнице не требует большого труда: засыпать зерно в бункер, приладить лопасти к скорости и направлению ветра и ждать, пока посыплется мука.

Но в действительности все оказалось иначе. Ветер постоянно менял направление, и башенку, на которой были установлены лопасти, приходилось все время поворачивать. По круглой верхушке мельницы были натыканы толстые деревянные колья, а по внутренней стороне башенки напротив них пробиты отверстия. Вставив лом в одно из отверстий между кольями и надавив на него, можно было повернуть башенку на несколько градусов.

Снаружи же на главную ось башенки были насажены под углом друг к другу четыре бруса, образуя лонжероны восьми треугольных лопастей, похожих на корабельные кливера. Шкотовый угол каждой лопасти был привязан канатом к концу соответствующего бруса. Чтобы затормозить движение лопасти, нужно было остановить вращение брусьев, натянув канат, отвязать парусину лопасти, обернуть ее несколько раз вокруг бруса, чтобы уменьшить парусность, и снова привязать шкотовый угол к концу соседнего бруса. Чтобы увеличить площадь лопасти, приходилось действовать в обратной последовательности.

Джориан провел весь день на бегу. Когда ветер изменял направление, ему приходилось браться за лом, чтобы поворачивать башенку. Когда ветер свежел, он спешил вниз по лестнице, останавливал вращение вала, зарифлял лопасти, чтобы жернова, вращаясь слишком быстро, не сожгли зерно. Затем ветер стихал, и ему снова приходилось спускаться и увеличивать парусность, чтобы механизм не останавливался. Время от времени мельник приказывал ему смазывать деревянные оси и шестерни жидким мылом, которое хранилось в ведре и намазывалось большой малярной кистью.

Еще утром, торопясь выполнить очередной приказ Лодегара, Джориан споткнулся о ведро и перевернул его. Жидкое мыло растеклось по полу и между половицами затекло в подвал мельницы. Лодегар взорвался:

— Да поразит тебя Вэзус громом и молнией, растяпа! Да нашлет Териус болезнь на твои суставы и ослабит твой член! Иди ко мне домой, возьми у моей жены ведро воды и тряпки и смой всю эту мерзость, чтобы не поскользнуться!

Уборка заняла много часов, потому что Джориану то и дело приходилось отрываться, чтобы изменить положение лопастей или их площадь.

Когда наступила ночь, Джориан вернулся в «Серебряный дракон», едва переставляя ноги. Он повалился на скамью в общем зале, слишком усталый, чтобы подниматься по лестнице в комнату, которую занимали они с Карадуром.

— Пива, мастер Рюйс! – прохрипел он.

Появился Карадур:

— Что случилось, Джориан? У тебя такой изможденный вид! Неужели работа на мельнице настолько утомительна!

— Нет, напротив, такая легкая, как будто перебрасываешь перышко из одной руки в другую. Как у тебя дела?

— Гоания вызвала Неннио, начальника гильдии прорицателей, и убедила его согласиться, чтобы я заплатил свой вступительный взнос в рассрочку в течение года. На большие уступки он не пошел. Наедине она сказала мне, что пятьдесят ноблей уйдут главным образом на взятку чиновникам гильдии. Едва ли до сундуков гильдии дойдет десятая часть этой суммы, все остальное осядет в кошельках мастера Неннио и его прихвостней.

— Но почему же какой-нибудь недовольный член гильдии не подаст в суд на этих мошенников?