Книга Уважаемый варвар, страница 36 – Лайон Спрэг де Камп

Он долго и сосредоточенно размышлял о том, как покинуть остров и его загадочного обитателя. Наконец ожоги на коже зажили, и юноша стал вести себя под палящими солнечными лучами с большей осторожностью.

Одним знойным душным днем, когда Керин рубил дрова, он снял рубашку: ему казалось, что его загар уже достаточно прочен, чтобы можно было не бояться провести немного времени на солнце. Едва он снова взялся за топор, как к нему притрусил Пвана:

— Что это у тебя, мастер Керин?

— Что «это»?

— А вот эта штука, что висит у тебя на шее.

— Ах, это… – Керин снял цепочку, на которой болтался мешочек из промасленного шелка. – Некий документ – его вез один паренек, с которым мы вначале путешествовали вместе. С ним случилось несчастье, и он просил меня выполнить данное ему поручение.

— Гм… Что за поручение?

— Вручить эту бумагу властям Куромона, если мне удастся туда попасть.

— А что в послании?

— Не знаю. Оно написано по-мальвански, так что мне не понять, и запечатано. Мой бывший спутник его распечатал, показал мне и запечатал снова.

— Я читаю на всех языках цивилизованного мира. Можно мне рассмотреть мешочек?

Керин протянул его Пване. Отшельник повертел его в руках и произнес:

— Внутри, в конверте из шелка, запечатанном восковой печатью, бумага, сложенная в несколько слоев. Пожалуйста, принеси из хижины мои швейные принадлежности и лупу.

— Что ты хочешь сделать?

— Я распечатаю письмо и прочту его.

— Но ведь… мне его доверили, это тайна…

— Не утруждай свой юный мозг этими размышлениями! Я верну печать на место, да так, что никто и не догадается.

— Ну… хорошо…

— Признайся, молодой человек, тебя разве не гложет любопытство? А представь себе, что там содержится приказ убить гонца. Такие вещи не раз случались… Поэтому тебе лучше знать, что там написано.

— Ладно, – ответил Керин нерешительно.

Он сходил в хижину и принес что требовалось.

Пвана взял иголку, нагрел ее на углях и ловко отделил печать от мешочка. Затем отшельник развернул длинную полоску бумаги.

Нахмурившись от напряжения, Пвана рассматривал буковки сквозь увеличительное стекло:

— Кажется, это что-то вроде заклинания. «Прежде чем войдешь в круг, окури его мускусом, янтарем, алоэ и ладаном. Следи, чтобы в том месте, где ты произносишь это заклинание, горел огонь, и совершай воскурения только во имя того духа, которого желаешь призвать. Возлагая курение на огонь, говори: „Я сжигаю это…“». Не знаю, как это имя читается, – что-то вроде «Силихар». А дальше: «…и во имя и во славу…» Тут снова это имя. Без сомнения, речь идет о каком-то демоне. «Когда ты призываешь его, держи письмена заклинания в левой руке, а в правой – жезл старейшины; а у твоих ног должны лежать поварешка и нож…» И дальше в том же духе. Ты хочешь, чтобы я все прочел? Не уверен, что мое старое горло это выдержит.

— Не стоит, учитель, но объясни хотя бы в общем, что все это значит?

Пвана, недовольно ворча, принялся водить лупой по строчкам и наконец сказал:

— По-моему, это заклинание для изготовления магического веера.

— А зачем может понадобиться магический веер?

Пвана пожал плечами:

— Не знаю. Говорят, в Куромоне в веера вставляют пластинки из острой стали – так что можно врагу горло перерезать.

Керин засмеялся:

— Понятно. Приглашают кого-нибудь на пир. Он видит в зале своего врага – тот пьет вино или еще что-нибудь, что у них там принято. Гость подходит, обмахиваясь веером – будто от жары. Любезно здоровается со своей жертвой, а когда она поднимает голову – р-раз! – И Керин провел пальцем по шее.