Книга Русская фея и Лев настороже, страница 113 – Илона Волынская, Кирилл Кащеев

— Довольны? Самолюбие потешили? – все также невозмутимо Джейн растерла ноющие от его захвата пальцы и снова склонилась над Чарльзом, задохнувшемся в новом приступе боли, – Так все-таки…

— Я не привык жаловаться. Терпеть, надо терпеть, – упрямо пробормотал он.

— У вас просто еще не было русской женщины. Нас бог специально сотворил для мужских жалоб, – она забрала пресс-папье из его безвольной руки и положила на столик. – Не знаю, к чему вас приучила армия и маменька, но ведете вы себя как последний кретин. Ситуация, исполненная крайнего идиотизма. Самому не смешно?

Гримасу страдания на мгновение сменила слабая улыбка.

— Действительно, как-то глупо, – сознался он, – но вы ведь все равно ничем не сможете помочь. Ничего страшного, просто ущемление нерва. В спине. У меня так бывает. Надо потерпеть и обязательно пройдет.

— Гениальное решение. А ну-ка, – ловко подсунув под тяжелое бессильное тело руки, она одним движением перевернула его на живот. Ловкие прохладные пальцы пробежала по его позвоночнику и на какую-то секунду боль отступила, чтобы тут же вгрызться с новой силой.

— Между прочим, когда пациент верещит, ориентироваться легче. Тоже мне, партизан на допросе, – фыркнула Джейн, – Ладно, сейчас лечиться будем. Если я на пару минут выйду, вы не попытаетесь смыться на свою дурацкую охоту?

Чарльз отрицательно покачал головой.

— Дайте честное слово, – потребовала она.

— Честное слово, – серьезно повторил он.

Джейн наскоро оделась и выскочила за дверь, все еще недоверчиво поглядывая на капризного пациента. Впрочем, вернувшись, она поняла, что опасения были излишни. Какая там охота, у него и подняться-то сил не оставалось. Он лежал на диване, в той же позе, в какой она его оставила, и глушил стоны подушкой. Услышав щелчок замка, он приподнял голову, взглянул на нее мутными от боли глазами, и снова обессилено прижался к дивану.

— Ничего, ничего, еще чуть-чуть, и полегчает, – торопливо успокоила его Джейн. – Аллергии на лекарства нет?

— Нет, – ответил Чарльз, вновь с трудом приподнимаясь и опасливо поглядывая на жену, втягивающую в шприц прозрачную жидкость из ампулы.

— Обезболивающее, легкое, – ответила она на его невысказанный вопрос, – Предъявите объект, милорд.

Она ловко приспустила ему брюки.

— Унизительное ощущение, – беспомощно пожаловался Чарльз. – Что вы делаете с моей мужской гордостью?

— Ваша мужская гордость с другой стороны фигуры, мне до нее не дотянуться, – не смущаясь парировала Джейн, прижимая ватку со спиртом, – Это не все, сейчас собственно лечением займемся.

Ее слова доносились до Чарльза словно издалека. Он лежал и вслушивался в ощущения. Расползшийся спрут боли испугано поджимал одно щупальце за другим, оставляя в измученном теле чувство блаженной слабости. Вот он свернулся в маленький горячий комочек, пульсирующий в районе позвоночника, но это была уже ерунда, не стоит обращать внимание. Освобождено вздохнув, Чарльз привстал.

— Не радуйтесь раньше времени, облегчение ненадолго, – предупредила его Джейн, – но ничего, сейчас применим одну очень действенную штуку, – она принялась разворачивать принесенный с собой сверток. На свет появилась небольшая кастрюлька.

— Теперь я и у вашей кухарки персона нон-грата, – сообщила Джейн, – Я ей всю кухню провоняла, – она сняла крышку.