Книга Дедушка влюбился, страница 185 – Юрий Поляков

Рассвело. Еще веял знобкий утренний ветер, но раннее, клюквенное солнце поднялось над Крестовским мостом. В лужах отражалось голубое небо: то ли ночью был дождь, то ли недавно прошли поливальные цистерны. «Не ходите по лужам, ведь в них отражается небо! Так зачем же по небу, по чистому небу в галошах?» (Андрей Чернов.)

У входа в метро «Шербаковская» толпились ранние работяги, спешащие на круглосуточное производство к ударному, но непроизводительному труду позднего социализма. «Он стоит пред раскаленным горном, невысокий старый человек…» (Гумилев.) В вагонах пассажиров было еще немного, и они, сев, задремали, чтобы досмотреть сны, прерванные звоном будильника. Дома я истратил полфлакона шампуня «Надежда», смывая с тела липкие грехи непонятной ночи, пытаясь вспомнить хоть что-то и клятвенно обещая себе в следующий раз выбирать девушек поопрятнее. Да и вообще, соитие без любви или хотя бы без симпатии – это просто бесчеловечно!

Дня через три позвонил Кот:

— Как самочувствие, дембель?

— Нормальное. Оклемался вроде.

— А я, кажется, гусарский насморк подхватил.

— Не повезло тебе, Коля!

— Тебе тоже, Сева.

— Почему это?

— А ты разве не помнишь, как мы девчонками махнулись?

— Не-е-т… Я вообще ничего не помню.

После обеда мы уже были возле вендиспансера, затейливого особнячка на углу улиц Казакова и Радио, как раз наискосок от нашего института. Напротив останавливался 24-й троллейбус, ходивший от «Лермонтовской» до МОПИ. Сколько раз, шагая мимо, мы насмешничали над теми, кто, озираясь, вжав голову в плечи, торопился прошмыгнуть в резные двери с табличкой «Консультация». И вот – пожалуйста!

В регистратуре КВД сидела тетка с таким брезгливым лицом, словно половые инфекции передаются даже по воздуху. Заранее презирая неприличных пациентов, она сурово спросила:

— Были уже у нас?

— Нет.

— Паспорта с собой? Иначе доктор даже разговаривать с вами не станет.

— Извольте! – Кот галантно протянул свой документ.

— А твой? – спросила меня регистраторша.

— Только военный билет, – смущенно объяснил я. – Еще не успел новый паспорт получить.

— Зато другое уже успел. Давай сюда! – Она быстро оформила нам карты и кивнула на длинную очередь: – Ожидайте!

В коридоре томились понурые мужики разных возрастов и, как говорится, из всех слоев гармоничного советского общества. Я заметил пенсионера, в отчаянье опустившего седую голову на руки, обхватившие набалдашник инвалидной палки. Некоторые были в спецовках и рабочих куртках, видимо, отпросились на пару часов с производства. Попадались ИТРы с ромбиками на лацканах. Особо выделялся истаскавшийся красавчик в замшевом пиджаке и пестром шарфе, повязанном вокруг шеи. На испитом актерском лице играла снисходительная улыбка завсегдатая этого заведения. Я заметил только два свободных стула в разных местах, и мы уселись, понимая, что ждать придется долго. Сосед справа, хмурый дядька со шляпой на коленях, сначала искоса поизучал меня, потом тронул за плечо и тихо спросил:

— На ком поймал?

— Что?

— То самое.

— М-м… На вокалистке, кажется, – соврал я: признаться, что опустился до лимитчиц, было совестно.

— Не хило к культуре приобщился. А я вот на родной жене, представляешь?! Убить ее, что ли, теперь?

Но тут инфицированного рогоносца вызвали в кабинет, а его-то место занял плечистый, коротко стриженный парень в кедах, похоже, спортсмен.