Книга Дедушка влюбился, страница 4 – Юрий Поляков

Нет-нет, это не страшилки для слабонервных! В нашем дачном поселке на улице Клары Цеткин один такой незаконный особняк у самой речки уже порушили. Хозяин из братков, уйдя в нулевые на покой, купил латифундию у боевого генерала, но документы выправил липовые, так как на самом деле гектар принадлежал Министерству обороны. Мужик платить отказался, всех послал, забаррикадировался, даже попытался отстреливаться из элитного карабина. Вызвали маски-шоу, взяли штурмом, смутьяна скрутили и увезли с мешком на голове, а хоромы, пригнав огромный экскаватор, смели в назидание остальным. В общем, сегодня надо будет просить в долг у богатенького Дона, он меня всегда выручал и проценты никогда не брал. Правда, настроение у него в последнее время неважное, над ним снова сгустились тучи, но, думаю, отобьется, как обычно…

Воодушевившись, я надел теплый халат и, держась за поясницу, пошаркал в ванную. Чем старше становишься, тем тяжелей преодолевать утренний разлад в теле, но потом ничего, оживаешь, открывается второе дыхание, снова чувствуешь себя молодым и горячим. Не зря же в русском языке есть замечательный глагол «расходиться» – прийти постепенно в функциональное состояние. Как известно, человек изначально был запрограммирован на тысячелетнюю жизнь, вспомним хотя бы библейского Мафусаила. Но Куратор Эксперимента (можно называть его по традиции Богом) со временем сообразил, что столь долгое пребывание на земле внушает человеку гордыню и упертый консерватизм, а это вкупе с редкой сменой поколений ведет к замедлению прогресса, и тот движется со скоростью полупарализованной черепахи.

Тогда людской век был резко сокращен, понятно, за грехи наши, однако базовую модель пересматривать не стали, просто заблокировали витальные резервы организма. Но порой, в минуты опасности, вдохновения или страсти, мы каким-то непонятным способом подключаемся к тайным запасам жизненных сил. Только этим можно объяснить, что я, полупенс, который морщится, держась за поясницу, словно туда вбили пару кровельных гвоздей, сегодня в четыре часа пополудни буду в возвратно-поступательном упоении ублажать даму с редкой сексуальной аномалией, требующей от мужчины особого самообладания.

— И не зависай в ванной! У меня сегодня плотный день! – вдогонку крикнула проснувшаяся Инь. – На втором этаже засор.

— Как засор? Разве Артем не пробил?

— Нет, конечно.

— Вот гад!

Неделю назад верхний санузел у нас «встал», как Москва в час пик. Каждый день зять обещает, что «разберется и решит проблему», а навоз и ныне там. Ну что за бесполезное существо в доме – все делает на «отвяжись» или ждет, когда само собой рассосется.

— И не уродуй тюбик! – напомнила Инь.

Семейное сосуществование – это борьба привычек. Я – человек творческий и выдавливаю зубную пасту как придется, особо не задумываясь, а вот моя верная жена делает это системно, тщательно подворачивая пустеющий тюбик так, чтобы в конце концов он напоминал тугую улитку с круглым ротиком, на который, вроде намордника, навинчен колпачок. Тот, кто побеждает в схватке привычек, получает власть над общим бытом – а это немало. Но, кажется, я безвозвратно потерпел поражение во внутрисемейном сражении за первенство, да и зарабатывает Инь, благодаря своей богатенькой клиентуре, побольше меня – говорящей головы «АРТ-канала». Чем мужчина может возместить такой позор? Только плановой и законспирированной изменой. Ничем другим!