Книга Башня Кристо, страница 110 – Келли Уэст

Линдси-Мари Томсон уставилась на экран телевизора, на котором застыли лица обитателей лагеря «Уайлдвуд». По правде говоря, смотрела она в основном на свое лицо. На себя саму, какой выглядела в юности. Когда на нее оборачивались, когда она проходила мимо. Когда она могла заполучить любого мужчину, какого только пожелает.

Почти любого мужчину.

Линдси заметила, что лицо шерифа – человека, которого в «Кристо» называли Отельером, – перечеркнул косой красный крест. Она очень смутно помнила его после всех этих лет. Ее отец сразу же прислал адвоката. Линдси оставалась наедине с Мичемом меньше чем минуту.

Что же это говорит о ней – что она ни разу не вспомнила про этих людей, ни про кого из них, с тех пор как покинула «Уайлдвуд» столько лет назад? Даже про того младенца ни разу не вспомнила. И уж тем более про Копински – эту толстуху и жертву собеса, которая по-любому оказалась бы в тюремной камере.

И про Эмили Шоу тоже – сентиментальную дурочку, которая реально плакала в последний день в лагере и дала Линдси свой домашний адрес на скомканном клочке бумаги. Как будто они когда-нибудь могли с ней дружить по переписке…

Нет, Линдси ни разу не вспоминала про ту аварию.

До тех пор, пока не появился тот шантажист.

Это и вправду был несчастный случай. Она не хотела намеренно причинить вред этим людям. Линдси была не первым человеком в мире, который перебрал с выпивкой и потерял контроль над собой. Автомобильные аварии случаются сплошь и рядом. В том числе со смертельным исходом.

Но…

Что-то грызло ее изнутри. Ощущение, что порядочный человек все-таки должен был что-то почувствовать. Воспоминания об этом должны были мерцать, как свеча, должны были преследовать ее время от времени. Даже если это был не более чем несчастный случай.

А тем временем косые красные кресты уже перечеркивали фотографии Лары Ларк, Билли Бо и шерифа Мичема.

Что это значило? Они покинули здание?

Или уже мертвы?

Линдси, честно говоря, не могла припомнить, чтобы встречалась с Джеем Харрисоном. Хотя не нужно быть гением, чтобы догадаться, что это наверняка тот самый адвокат, который сфабриковал дело Копински. И все же он казался ей смутно знакомым. Было в нем что-то пресное, безвкусное. Или похожее на вкус на все сразу.

Ей тоже следовало убраться из «Кристо». Если оставалась какая-то надежда выйти из здания, сохранив хоть каплю репутации и достоинства, она должна это сделать. А так, если слухи про аварию, шантаж или Дэвида Арчера дойдут до Тома, он подаст на развод и вернется в море быстрее, чем она успеет произнести слова «Средиземноморская ассоциация яхтенных брокеров».

Брачный контракт оставит ее ни с чем. Хуже того: вполне возможно, что ее шантажистом и был Дэвид. Единственный человек, который когда-либо был близок к тому, чтобы вызвать у нее искренние эмоции.

Линдси встала с дивана и подошла к большому окну гостиной. За окном бушевала гроза. Она почти могла различить свет фар на пустынной подъездной дорожке внизу. Да, люди разъезжались отсюда.

Линдси резко втянула воздух сквозь зубы.

Когда опять прогремел гром, она развернулась и величественно направилась к входной двери, как это делали модели на всех «благотворительных» показах мод, которые она организовывала. Наклонилась и заговорила прямо в камеру, установленную на двери.