Книга Башня Кристо, страница 68 – Келли Уэст

Она опять приехала в «Тенереццу».

И опять влюбилась.

В Дэвида.

Линдси все еще могла его себе представить. Его темные волнистые волосы. Его голубые глаза. Его точеный подбородок. Она помнила все это. Линдси могла наблюдать за ним с верхней площадки лестницы, когда он возвращался домой на выходные из школы-интерната. Она могла сказать, уже тогда, в самом начале, что Дэвид станет мужчиной, который знает, как доставить удовольствие женщине, дать на чай ресторанному парковщику и заказать мартини.

Это и тогда уже было в нем. Та уверенность в себе, которая появляется, когда головы поворачиваются в твою сторону всякий раз, когда ты входишь в комнату, когда хихикающие девчонки звонят тебе домой, чтобы повесить трубку, стоит тебе ответить, а на вечеринках люди едва ли не дерутся из-за того, кому сесть рядом с тобой.

Но было в нем и что-то еще.

Дэвид был не просто богат. Или красив.

Он был любим и лелеем.

Прийти в этот мир, будучи реально и истинно любимым, – значит родиться под своей собственной счастливой звездой. Иметь свой личный зонтик, который в какой-то мере защитит тебя от жизненных бурь. Даже если позже на твою долю выпадет что-то трагичное, как это случилось с Дэвидом, на тебе все равно останется золотой налет, который никогда полностью не исчезнет.

Брак ее отца и Марго продлился меньше года. Дэвид едва ли сознавал, что они с Линдси живут на одной планете.

До того дня.

Однажды на выходных Дэвид вернулся домой из школы и застал тот момент, когда адвокаты вручали отцу Линдси документы о разводе. Все деньги принадлежали Арчерам, естественно. Дэвид стоял позади своей матери, пока Чарльз Блэкстоун возмущался мизерностью своей доли имущества, отписанной ему при расторжении брака. После этого Линдси поднялась наверх с горничными, чтобы собрать вещи. И там столкнулась с Марго. На площадке величественной парадной лестницы.

А затем… Затем… Дэвид впервые увидел Линдси.

На этой лестничной площадке.

Он увидел ее. До того, как увидел обмякшее на полу тело своей матери. До того, как осознал ужасный контраст кремово-белого шелкового платья Марго с черными плитками пола. До того, как уловил золотой отблеск медальона в руке у Линдси.

Дэвид увидел Линдси. По-настоящему увидел ее. В голубом платье, которое она тогда надела, потому что считала этот цвет его любимым. Слишком густо накрашенную, с явным избытком теней для век и губной помады…

Вернувшись в «Кристо», Линдси вздрогнула от звука голоса Ведущей.

— Миссис Томсон? – спросил Ведущая. – Вам что-то нужно?

Линдси был нужен этот чертов медальон! Она почти ощущала текстуру золота под кончиками пальцев.

— Мне нужно… Мне нужно… – Линдси запнулась, прежде чем ей удалось заговорить своим самым величественным голосом: – Мне нужно знать, как кто-то смог проникнуть в эту квартиру и что он оставил внутри!

Ведущая вздохнула:

— Вы можете продолжить поиски этого предмета.

Линдси встала и принялась расхаживать перед окном, мельком улавливая свое отражение в стекле. Она не была в парикмахерской почти три недели. На ее кашемировом свитере красовалось кофейное пятно.

В сером свете дня она едва могла различить крошечных людей на земле рядом с небоскребом. Тяжелое отчаяние засело в груди. Линдси боялась, что груз ее прошлого создаст свою собственную гравитацию и притянет ее к земле, быстро и неотвратимо, погрузив в небытие.