Онлайн книга «И она поблагодарила богов»
|
С тех пор Беа перебралась на диван в гостиной, да и то исключительно днем. Здесь она валялась день-деньской, приберегая силы для ночной работы и надеясь, что ее живот каким-то чудом перестанет расти. О том, кто отец ребенка, никто не заговаривал — пустые разговоры с бесконечным множеством вариантов. Беа никогда не отличалась особой разборчивостью среди уличных девок с канала Кловенирсбургвал. — Позаботится о себе? Как Беа? — повторила Никки. Не говоря ни слова, мать потянулась назад и сняла с другого гвоздя лоскут ткани с набивным батиковым рисунком. — Не думаю, что твои амулеты помогут Милле, мама! Тебе нужно поговорить с ней. Мать устало посмотрела на нее, но этот взгляд уже много лет не мог остановить Никки. — Вот сама с ней и разговаривай! — прошипела она и поднялась с места. Когда за ней закрылась дверь, оттуда уже доносился невнятный шепот. На языке, который Никки так и не научилась понимать. Хотя ни один из четверых детей никогда не знал достатка, у каждого из них была своя комната. Точнее, они делили двадцать один квадратный метр общей площади, разгороженный перегородками из тонкого оргалита с дверями из прессованного картона. В этой своей личной обители Никки села за стол с небольшим компьютерным монитором. Потянув за ручку под столешницей, она выдвинула ящик. Тот был почти пуст. Маленькая куколка, завернутая в батиковую ткань, скользнула ей в ладонь. Возможно, Милле призывы к тайным силам и не помогли бы, но лично ей они никогда не вредили. Она провела кончиком пальца по узорам на ткани, крепко сжала куклу и гневно раздула ноздри. — Петер де Бур! Тебе не отвертеться! Я вернусь! — Она закрыла глаза. — Клянусь духами предков! Эти слова приятно щекотали нервы, заставляя почти улыбнуться. Такие клятвы всегда давались ей легко. — Духами Серама клянусь! Завтра ты примешь меня на работу, хочешь ты того или нет! — Она ослабила хватку и бережно расправила на кукле крошечное платьице в синюю крапинку. Она всегда ее берегла. Она была привезена издалека. В звездную ночь 1945 года, устав от нищенского существования, дед Никки бежал с острова Серам, что в Молуккском губернаторстве, забрав с собой всю семью. Он надеялся найти лучшую долю на Яве, в бурлящих котлах Чиребона или Батавии. Ему, троим другим взрослым и шестерым детям потребовалось почти тридцать месяцев, чтобы кое-как пробраться через весь архипелаг к обетованным городам, которые на поверку не смогли предложить им ничего, кроме лишений и нищеты. Сколько раз их ноги, обмотанные тряпьем и газетами, опухали от теплых муссонных дождей, изливавшихся на землю потоками слез? Вскоре в живых остались только старшие дети. Конечным пунктом стала Батавия[11]. Там мать Никки еще до тринадцати лет научилась сама зарабатывать на жизнь, а потом встретила отца Никки. Рассказывали, будто он походил на бога, когда приютил у себя юную наивную молукканку. Но на деле у матери Никки просто не оставалось иного выбора в той сточной канаве на окраине квартала красных фонарей в Батавии, где она очутилась. Для нее выбор стоял просто: либо за копейки раздвигать ноги круглые сутки, рискуя подхватить сифилис, угодить за решетку, умереть от голода или просто безвременно сгинуть, либо выйти замуж за белого парня, который был настолько пьян, что не смог сказать «нет», когда местный католический священник наконец взял дело в свои руки. И тут уж было абсолютно все равно, походил он на бога или на дьявола. При таких раскладах это уже считалось небывалой удачей — мать часто повторяла эти слова. |