Книга И она поблагодарила богов, страница 256 – Юсси Адлер-Ольсен

— У тебя дурацкая привычка все повторять, Петер. — Она ткнула его пальцем под ребра. — Да, напарники.

Недолго думая, она сняла трубку со стены и протянула ему. — На, держи. Позвони Рину и расскажи все. А потом подумай о том, чтобы сделать ему подарок. Ведь все, что произошло сегодня — его заслуга, Петер. Без Рина Мари никогда бы не отдала мне тот счет из мастерской, согласен?

Он начал с извинений. Он просил прощения. Прощения за все то зло, что причинил Рину, и за ту великую несправедливость, которую совершил.

Долгое время на обоих концах провода царило молчание. Петер закрыл глаза. Ему не составляло труда посмотреть на себя глазами Рина. С какой стати тот должен его прощать? С какой стати? И вдруг Рин глубоко вздохнул. Это был вздох облегчения перед самым срывом. Оба судорожно ловили ртом воздух, и всё закончилось. Двадцать лет несправедливости были прощены. В это почти невозможно было поверить.

Первым пришел в себя Рин: — Значит, Никки отдала тебе счет от механика?

— Да. — Голос Петера сорвался, но его это больше не волновало.

— Вот и хорошо.

Именно в эту секунду ему пришла в голову мысль. — Тебе сегодня ставили капельницу, Рин? — спросил он.

— Да, врач ушел десять минут назад.

— Ты сейчас один?

— Мама спит. Уснула сразу, как ушла Никки.

— Ты получишь фирму, Рин.

— Что?

— Ты получишь фирму. Я отдаю тебе «Кристи». Теперь ты будешь ею руководить. Я стану помогать, но отныне она принадлежит тебе.

Петер покосился в сторону: Никки потянулась всем телом и начала выбираться из запутанных простыней и одеял. И пока ошеломленный Рин пытался осознать очередной крутой поворот своей судьбы, она нежно поцеловала Петера в шею, поднялась на цыпочки и упорхнула в душевую кабину.

— Ты подумай об этом, Рин.

Тот по-прежнему молчал.

— Я буду дома ночью. Тогда и поговорим.

— Спасибо, — пролепетал Рин.

Положив трубку на колени, Петер сидел и смотрел перед собой. Ему было хорошо — это чувство было для него новым. Он пребывал в этом состоянии до тех пор, пока кто-то не принялся яростно колотить во входную дверь, словно желая предупредить о пожаре во всем доме.

«Неужели опять этот Диди?» — подумал он, и тут же вспомнил предупреждение этого самого Диди. В ту же секунду хлопнула дверь ванной: Никки уже шла открывать. Он хотел броситься к ней и предостеречь, но она опередила его и распахнула входную дверь ровно в том виде, в каком явилась на свет.

Хоть стоявший на лестничной площадке парень и не был похож на нее внешне, у Петера не возникло сомнений. На этот раз пришел не Диди, а Хенк, брат Никки. Он со злобным видом уставился на них, нисколько не смутившись их наготы. Никки, видимо, узнала его стук.

— Хенк!.. — Она не успела договорить: он втолкнул ее в прихожую.

— Ты что творишь, Никки? — заорал он. — Это ты тут треплешься, будто отец убил Милле? — Без предупреждения он ударил ее кулаком под дых. Она согнулась пополам и ударилась лбом о кедровую статуэтку возле зеркала. Петер бросился вперед и подхватил ее, пока она судорожно хватала ртом воздух. Затем он повернулся к ее брату, готовый к драке.

— А ты еще кто за говно? — Хенк дико уставился на Петера. Его рука скользнула в карман брюк, и в следующую секунду он уже размахивал раскрытой бритвой перед животом Петера. — У импотента наконец-то шишка встала? — прорычал он и толкнул Петера назад. — Это ты надоумил эту тварь распространять сплетни про отца?