Книга И она поблагодарила богов, страница 74 – Юсси Адлер-Ольсен

Он уставился на ее рот, опустил взгляд на грудь и задержал его между ее ног. Еще раз мысленно раздел ее глазами. — Сними штаны, — сказал он.

В его глазах не было угрозы, но она могла появиться в любой момент. Она покачала головой. — Только не это, Диди, — сказала она. — Лучше катись к Беа. Ее ты сможешь получить дважды за двести гульденов. Бери же деньги!

— Беа! — он фыркнул, словно выплюнул это имя. — Я хочу увидеть тебя без штанов. Понимаешь? Вот чего я хочу.

Он выпрямился и посмотрел ей прямо в глаза — взглядом, который она уже чувствовала когда-то, но до конца не осознавала и тем более не пыталась анализировать. В этот долгий миг, когда все события и вещи обретали истинный смысл, а новые пути казались возможностями, а не преградами, она вгляделась в его глаза и обрела в них лишь чувство безопасности. Тогда она нерешительно расстегнула ремень, расстегнула пуговицу и потянула вниз молнию. Никки затаила дыхание, когда брюки скользнули по ее икрам, а

взгляд Диди заскользил по округлым очертаниям ее трусиков. Он даже не моргал. Она завела кончики пальцев под резинку белья, провела по горячей коже живота, скользнула через жесткие черные волосы на лобке и дальше по бедрам, давая ему увидеть все, что он хотел.

Они стояли так долго, глубоко дыша, застывшие и нагие друг перед другом — каждый в своем смысле, пока Диди без единого слова вдруг не обошел ее и не загромыхал шагами вниз по лестнице.

Она поправила одежду, подняла с пола деревянную фигурку с нефритовым глазом и поставила ее обратно рядом с маленькой куколкой с волосами из кокосового волокна.

Глубоко внизу, в бурлящем человеческом море Амстердама, тревога наконец улеглась. Все затихло. Одобряющие и веселые крики уличных полицейских, брань Диди и того грубияна, которого она когда-то звала отцом, а также отголоски голосов Франка и троих братьев и сестер, потерянных теперь в водовороте проклятий дукуна.

Все исчезло.

Следующая ночь была другой. Более ясной и полной откровений. Предсказание о белом человеке, который вернет ее в Индонезию, переплеталось с сумбурными ощущениями чужих взглядов на ее лоно. Все вокруг гудело от незнакомых, таинственных звуков. Слышались слова человека, чей образ стоял у нее перед глазами. Слова Петера.

Это был настоящий танец сновидений. Она предчувствовала сияющее будущее. Чувствовала сжимавшие ее руки. Запахи, которые трудно было отличить от ее собственных, но гораздо более сильные.

И дельфины выныривали из волн, словно приветствуя ее блестящими спинами и наклоненными головами.

И чьи-то руки обнимали ее, крепко удерживая, пока дукун не начал смеяться, а лицо матери не скользнуло за горизонт.

Выплатив слесарю двойной тариф за ранний утренний вызов для смены замков в квартире, она наконец отправилась на работу.

Наступил четверг, и в «Кристи» никто не выразил ей соболезнований. Никки! Никто!

Магда Баккер выслеживала свою группу из трех человек, словно ястреб в лугу. Возвращение к будням было циничным, но Никки старалась изо всех сил: она слушала, обдумывала и реагировала на бизнес-сценарии, целью которых было завоевание рынков для новых финансовых магнатов и превращение ценных бумаг «Кристи Н.В.» в еще более лакомый кусок.

Почти все, что она предлагала, вызывало недовольство Магды Баккер — будто в этом было что-то удивительное, — и в конце концов Никки просто пыталась покорно соглашаться. Она кивала, говорила банальности, снова кивала и уходила в себя. События ночи и предыдущих дней брали верх. Мысли улетали прочь. Выражение ее лица гасло.