Книга Оружие смерти, страница 16 – Кевин Уэйн Джеттер

— Эй! — закричал Леггер, размахивая руками. — Давай сюда…

— Жди, — отозвался морщинистый возница. — Щас подъеду.

Тракторное средство остановилось, поровнявшись с Леггером.

— Залезай.

Леггер помешкал, вспомнив предупреждение толстого агента безопасности. Но ведь это всего-навсего старый… кто? Как называли тех, кто остался, когда страх вынудил бежать всех, живших восточнее Скалистых Гор? Остки… точно, остки… Вероятно, это сокращение от слова «останки», а может, «остатки». Но так или иначе, это всего лишь старый осток. Что для Лос-Анджелеса неудивительно. Он уселся рядом с почтенным водителем.

— Вот твоя сумка, — сказал старик, тыча куда-то пальцем через него. — Она оказалась единственной забытой сегодня в аэропорту, потому я ее для тебя и забрал…

Трактор рванул вперед, набирая скорость.

— Спасибо.

Он уже позабыл, что забирал кое-что с собою с ковчежца. Впрочем, в сумке ничего стоящего не было — одна лишь одежда.

Он извлек небольшую холщовую сумку из сколоченного из досок ящика за водительским сиденьем и положил себе на колени. Затем некоторое время сидел, размышляя, в окружении тьмы и тарахтенья мотора. Если полицейский участок закрыли, тогда, значит, и аэропорт и все офисы СКРАПа, где бы они ни находились, тоже на ночь будут закрыты. И ничего сейчас не остается, как ждать наступления утра… а там уж он что-нибудь придумает. Быть может, найдет себе какую-нибудь работенку… место жительства… и позабудет про те безумные ночи в машине.

— Вы можете доставить меня куда-нибудь, где я мог бы до утра вздремнуть? — спросил он у старика.

— Само собой, — ответствовала сморщенная голова. — Мы туда как раз и направляемся.

— А как насчет чего-нибудь поесть? — В животе у него уже давно бурчало с голодухи. — Есть тут столовка какая-нибудь?

— Ну что ж, раз так… то вполне можно… мясо любишь?

— Мясо… Ты говоришь о всамделишном мясе? Старик кивнул, усмехаясь. ВИР — Думаю, оно приведет тебя в норму.

Они тарахтели, углубляясь в темные городские дебри; хлопки двигателя эхом отдавались от стен, пустых небоскребов.

— Ну что, застращали они тебя там?

— Что-что? — Леггер очнулся от внезапно охватившей его дремы. — Ах… да… ну, самую малость.

Старик с отвращением фыркнул.

— Они думают, что они такие крутые. Дерьмо! Никакие они не крутые… Хлещут кофе с утра до ночи да суют свой нос куда не надо, прям как всамделишные копы. Да только я говорю, что никакие они не полицейские. — В трескучем голоске чувствовалось озлобление. — Так себе, хулиганский сброд, доставленный сюда этой краповой дрисней.

— «Дрисня»… «крап»?.. Верно, вы хотели сказать СКРАП?

— Как бы они ее ни называли, суть остается та же. — Судя по всему, его презрение к этой организации было непреодолимым. — А ты что, собираешься на них работать?

— Да… а… именно поэтому я сюда и прибыл.

— Страх, который изгнал тебя отсюда в первый раз, уже прошел.

— Я был младенцем, когда все это произошло, и совсем ничего не помню… — В душу Леггера закралось сомнение. — Что, что… что ты сказал? Значит, ты можешь угадать, что я родился именно здесь? Что я отсюда родом?

— Ну, есть своего рода отметины, если ты, конечно, можешь их видеть… Да… есть отметины.

— Да нет же, — пробормотал Леггер, он плотно обхватил себя руками, пытаясь согреться. Темные контуры зданий уменьшились и как бы растянулись… Небо стало чище, и вскорости он заснул на трясущемся сидении.