Книга Оружие смерти, страница 57 – Кевин Уэйн Джеттер

— Да пошевеливайся же ты, черт тебя дери! Дорц дал Леггеру хорошего пинка, и тот растянулся на песке. Подняв голову, он оглянул с на Дорца, еще не опустившего после удара ногу. Жестоко — пародийная замедленная съемка подвыпившего ковбоя, пляшущего на родео перед быком. Световая точка не спеша проплывала по воздуху в нескольких футах от его груди. Леггер видел, как Дорц, подпрыгнув, поднял руку и ударил открытой ладонью по пуле, закрыв ее на мгновение. В следующее мгновение он, застонав, упал на колени и принялся растирать другой рукою оставшееся на ладони багровое пятно ожога.

— …оправдание… — изрекла пуля, продолжая свой полет.

Пулька была крохотной, но светилась столь интенсивно, что Леггеру даже показалось, что он кожей лица осязает то тепло, которое она излучает. Он откинулся затылком на песок и закрыл глаза. Жар давил на веки, подобно невидимым ущербным лунам. Внезапно он услышал громкий металлический звон и ощущение нарастающей теплоты исчезло. Леггер открыл глаза и обнаружил, что светящаяся точка исчезла, вместо этого он увидел Энн. Сопя от натуги, она всем весом своего тела прижималась к брошенной на песок перевернутой алюминиевой сковородке, из-под которой что-то нечленораздельно мямлил и скрежетал голос пули. Дорц поднялся на ноги, сжимая в побелевший кулак обожженную руку. Не сказав ни слова, он обозрел окружавший их ландшафт и в следующую секунду, метнувшись к обочине, согнулся и поднял лежавший там валун. Кряхтя и постанывая, он, пошатываясь, поспешил обратно к Энн и, став рядом с ней на колени, опустил камень на дно сковородки как раз в тот момент, когда Энн убрала оттуда свои руки.

— Пойдем! — бросил Дорц, поворачиваясь к Леггеру. Здоровой рукой он стряхнул песок с шорт. — Надолго это ее не задержит.

Он помог Энн подняться и потащил ее к машине. Они не пробежали и нескольких ярдов, как Дорц остановился и посмотрел на Леггера, вставшего на ноги, но так и не тронувшегося с места.

— Ну, что там у тебя теперь такое? — обратился к Леггеру Дорц. В его голосе сквозило явное раздражение. Ладонь Дорца успела обуглиться.

— Иди ты… — огрызнулся Леггер, взбираясь на вершину дюны. — Да ты, верно, и на самом деле спятил, если думаешь, что я вновь сюда в эту машину сяду вместе с тобой. Ты ведь пытался меня убить.

Леггер смолк, разозлившись от того, что голос его звучал по-детски визгливо в неподвижном воздухе.

— Что, что? Да прекрати ты это, ради бога, — Дорц театрально ударил себя кулаком по лбу. — Пойдем, ну подурачились и будет… Таким образом, видишь ли, я избавляюсь от избыточной отрицательной энергии. Это мой единственный порок.

Как будто все еще находясь на сцене, он сцепил руки за спиной и одарил Леггера располагающей улыбкой.

— Ну, давай же… Нам ведь давно пора ехать в Борон.

— Ты просто дерьмо, — ответил Леггер.

— А ты… ты… тупой недоделок… — раскрасневшийся Дорц ткнул пальцем в алюминиевую сковородку. — Вот та хреновина вылетит оттуда уже через минуту, и что ты тогда будешь делать? Безостановочно бегать по пустыне? Да куда ты убежишь.

— Не знаю, — как будто себе самому ответил Леггер. С вершины дюны он видел лишь протянувшиеся во все стороны неподвижные волны песка. Ноги его ослабли и стали дряблыми.

«Когда она подлетела, — с мрачным видом подумал он, — все, на что я оказался способным, так это лечь и ждать смерти. Какая пассивность! Вот это-то и страшно. Как будто бы бегство было бы излишеством для такого трупа, как я».