Книга Ночь морлоков, страница 71 – Кевин Уэйн Джеттер

— Может быть, и говорит, – сказал Фелкнап. – Они не настолько далеко ушли от своего британского наследия, чтобы его забыть. И, возможно, отдали бы вам меч по доброй воле. Если бы он у них был.

Меня словно ударили по голове.

— Разве меч не находится в этом Большом Треше, о котором вы говорили? – Мигающий свет факелов на стене мерцал в углу моего поля зрения. Неужели все это жуткое путешествие окажется бесполезным? И даже хуже, чем бесполезным – каждый потерянный день давал морлокам больше времени на беспрепятственную подготовку плана вторжения.

На лице Клэггера появилось потрясенное выражение.

— Вы же говорили, что меч здесь, – выдал он жалобным сдавленным голосом. – Когда я послал к вам племянника узнать о мече, он вернулся с сообщением, что меч находится здесь, в Большом Треше.

— Так оно тогда и было, – мрачно сказал Фелкнап. – До предательства большей части местных и их перехода на сторону морлоков. Действуя по приказу своих новых хозяев, эти предатели изъяли меч из Большого Треша и передали его морлокам. Из моего короткого общения с теми, кто пошел на это, я сделал вывод, что меча здесь, в сточной системе, может вообще не оказаться.

— Морлоки забрали его в свое время?

— Таковы мои обоснованные подозрения. Но я понятия не имею, какую цель преследовали морлоки, обзаводясь мечом.

Я обдумывал последнее, самое горькое сообщение профессора. В чем состоял смысл маневра морлоков? Не могли ли они прийти к выводу, что место в чреве земли под Лондоном недостаточно безопасно с точки зрения хранения в нем Экскалибура? Но поселить такой страх в столь самоуверенном племени могло только подозрение, что они пронюхали о наших усилиях собрать все Экскалибуры и обратить их в один меч, каким они были прежде. Неужели Мерденн избежал ловушки, с помощью которой Амброз собирался удалить его со сцены и таким образом исключить раскрытие нашего плана? Вопросы крутились в моей голове все быстрее и быстрее, как резаная солома на ветру.

— Похоже, неважные наши дела, – сказала Тейф в своей лаконичной манере. На ее лице не было ни малейших признаков напряжения, но я знал, что ее мозг с таким же усердием, как и мой, обдумывает возникшую перед нами проблему.

— Даже если нам повезет и мы найдем все остальные Экскалибуры, – размышлял я вслух, – пользы это нам не принесет, поскольку тот меч, за которым мы пришли сюда, для нас утрачен. Возможно, навсегда. Морлоки владеют единственной в мире машиной времени и, таким образом, единственным доступом к этому мечу, а у нас нет ни малейшей надежды победить морлоков, не вернув Экскалибуру его истинную силу и не отдав меч в руки Артура. – Я умолк, неумолимая безвыходность лабиринта, в котором мы оказались, парализовала мою речь. Тьма заполняла мое сердце, темнота, которая не рассеется с рассветом, а будет плодиться и обволакивать землю, если в этом темнейшем из времен не появится ни одной искры света.

* * *

Все мои недавние усилия, все старания настигали меня, словно все это время яды усталости и обессиливания вытекали в некую низину, а я в конечном счете споткнулся и упал в эту бездонную лужу. Может быть, Артур, истинный герой, способен сражаться без устали и передышек, но обычный человек вроде меня рано или поздно начинает сдавать. Даже кости мои ныли от усталости, я хромал от всепроникающих влаги и холода. Одно дело сознательно идти на риск, вступая в схватку с более сильным противником, и совсем другое – просто вступить в бой без надежды. Тогда роковые яды отчаяния переполняют человека, обрекая его на поражение.