Книга Особенный, страница 7 – Владимир Дараган

Меня это не удивило. Цепа знал в Москве каждый переулок, каждый двор. За пределами кольцевой дороги его знания географии заканчивались, но его это мало беспокоило. Из Москвы он выезжал только один раз — какая-то девушка уговорила его поехать в Сочи. Море и толпы отдыхающих Цепе не понравились, с девушкой он расстался и решил, что для интересной жизни ему хватит путешествий по тысяче квадратных километров внутри кольцевой дороги.

Я ждал, когда Цепа примет решение. Он достал телефон, посмотрел на спутниковые снимки, покачал головой.

— Что будем делать? — спросил я.

Цепа даже не повернулся в мою сторону. Он залез на ящики, подтянулся, посмотрел через забор, спрыгнул на землю, вытер руки, позвонил Шефу, в трех предложениях рассказал, что нападавший скрылся и искать его нецелесообразно. Выслушав указания, он кивнул, сказал, что все понял, и взял меня за плечо.

— Шеф сказал, чтобы я отвез тебя в нашу клинику.

Я попытался возразить, сказал, что чувствую себя нормально, но Цепа меня не слушал. Он сделал знак Михалычу, и мы втроем пошли к их машине. Цепа сел за руль, Михалыч рядом, я забрался на заднее сиденье, и мы тронулись.

— Ничего интересного, — сказал Михалыч. — Обычные пенсионеры. Ничего между строк. Димон пытался из себя что-то вообразить, но он пустой. От Кирюхи мало чем отличается, разве что гонору побольше. В гараже у них тоже ничего подозрительного. Меня особо не донимали, только удивились, что мы с Алексом в одном классе учились. Мне ведь полтинник, а Алексу тридцать.

Он повернулся ко мне, поднял брови.

— Ляпнул, не подумав, — вздохнул я.

Цепа расхохотался.

— И что ты им сказал? — спросил он Михалыча.

— Ответил уклончиво — поднял палец и сказал, что классы бывают не совсем обычными.

— А они? — продолжая смеяться, спросил Цепа.

— Закивали с пониманием. Короче, разрабатывать их не будем.

Мы выехали на проспект Мира. Михалыч приоткрыл окно, закурил.

— Может все-таки отвезете меня домой? — робко спросил я. Перспектива оказаться в руках Зои мне не нравилась. Уж очень она ответственная — начнет полное обследование, а это часа на два.

— Не обсуждается, — бросил через плечо Цепа.

Я вздохнул, понимая, что спорить бессмысленно.

Зоя ждала меня в лаборатории. Приборы включены, столик со шприцами, реактивами и пробирками уже стоял около большого кожаного кресла.

— Садись и закатай рукав, — она взяла в руки шприц.

Укола я почти не почувствовал. Золотые у нее руки. В жизни она нескладная — может уронить чашку с кофе, споткнуться на ровном месте, а по лестнице она может ходить без приключений, только держась за перила. Все это сопровождается улыбками и подсмеиванием над собой. Но куда девается ее неуклюжесть в лаборатории! Ни одного лишнего движения, пальцы скользят по кнопкам приборов, как у классного пианиста, который не смотрит на клавиши.

— Посиди минут десять, я закончу анализ. Сегодня мы все быстро сделаем.

Я послушно сидел и любовался ее фигуркой, копной золотых волос, ее быстрыми движениями. Вот она закончила, опустила пробирки в какой-то прибор, нажала несколько кнопок, взяла со стола упаковку пластыря.

— Надо заменить. Это у тебя временный, надо другой, лечащий. Потерпи, будет немного жечь.

Она скомкала и выкинула старый пластырь в мусорную корзину, начала рассматривать ранку.