Книга Венец ведьм, страница 45 – Антон Чижъ

Варвара слушала внимательно. Псевдоним Марты не попал в список избранных. Два незнакомых псевдонима наверняка принадлежали Нине и Мажене. Это не так важно. Важно, что аргумент Родиона оказался крепок.

— Что же случилось, по-вашему? — спросила она.

— То, что я сказал: дикая, нелепая случайность, бессмысленный жест, продиктованный минутным нервным порывом. Поэтому убийцу найти невозможно: могла убить любая и никто из них. Знаете, Варвара, — барон принял позу мыслителя, — уж если убивать, так Джессику Блеклайт. Тут есть смысл: уничтожить нового и очень сильного конкурента.

— Она была на свадьбе?

— Кто? — Некромант не понял вопроса. Или хорошо сделал вид.

— Новая звезда фэнтези.

— Джессика Блеклайт? Нет, конечно. Её никто не знает, в глаза не видел, а там были только старые знакомые.

— Анна могла издать роман под новым псевдонимом?

— Да нет, — начал барон уверенно, но вдруг осёкся. — То есть… Ваша мысль, конечно, интересна. Хотите сказать, что Анна написала «Седьмую ведьму», кто-то узнал об этом и решил с ней покончить, чтобы она не забрала весь рынок себе?

— Попали в точку. — Варвара стрельнула указательным пальцем в него.

— Красиво, но нереально.

— Почему?

— Потому что вы не знаете мир авторов фэнтези, — ответил он. — Во-первых, роман написан совсем не так, как пишет Анна. Я знаю, чем возразите: могла изменить стиль. Опять нет. Уж поверьте, я читаю много фэнтези и иногда публикую рецензии в своём блоге. Так Анна не написала бы. Но главное: у неё на это не было времени. Она публикует новый роман примерно раз в месяц. Это предел возможностей даже самого плодовитого автора. Нет, она не Джессика Блеклайт. Я точно знаю.

Варвара пошла с последнего козыря:

— Анна обещала раскрыть какую-то тайну.

И получила мгновенный ответ:

— Абсурд. Если бы она была Джессикой Блеклайт, то раскрыть себя для приятельниц — разрушить загадку бренда. Читателям совсем не понравилось, что Марго Ментис вдруг оказалась другим автором. Она могла бы многое потерять. И деньги тоже. А потому Анна, если и была Джессикой Блеклайт, хранила бы тайну самой смерти.

— Что и случилось.

Барон понял, что сказал, и отмахнулся.

— Не цепляйтесь к словам, Варвара. Это фигура речи. Суть не меняется: Анна — не Джессика Блеклайт.

Козырь был побит.

— Тогда выбор небольшой. Представить, что госпожа Катова цинично убила внучку, невозможно. Илья много потерял, не получив богатую жену. Остаётся один подозреваемый.

Некромант проявил интерес:

— Кто это?

— Вы, Родион Романович. Вы и убили.

Раскрытый рот замер дырой в обрамлении белого грима. Барон пришёл в себя и погрозил пальцем.

— Ну, Варвара… Ну… А ведь обещали не дразниться. Вы, конечно, правнучка сыщика, но пугать почтенного человека прав не имеете-с. Да-с, милая барышня, не имеете-с… Чуть сердце не выпрыгнуло-с. Буду жаловаться на вас градоначальнику.

— Простите, не удержалась, — сказала она, ничуть не жалея.

— Слова Порфирия Петровича, судебного следователя, вам не идут. Не женские это слова. Это слова умного и хитрого мужчины. Недаром Достоевский в ненавистном мне «Преступлении и наказании»…

Слушать лекцию по литературе Варвара не хотела. Сама их читает.

— Ваш вывод: Анну могли убить все и никто?

— Всё, что могу предложить. — Он картинно развёл руками. — Кстати, у вас чудесные духи с ароматом шоколада.