Книга Мерривейл, Марч и убийство, страница 100 – Джон Диксон Карр

Этот кто-то, судя по шагам, весил примерно столько же, сколько и Том, и следил за ним… Но для чего? Том бросился бежать и остановился. Шаги за его спиной тоже сначала ускорились, потом остановились. Том снова побежал. И вскоре его сомнения развеялись.

Шаги приближались, сквозь тьму проступил силуэт, и Том невольно обернулся. Он увидел, что силуэт устремился к нему. Блеснуло лезвие ножа, как будто его подняли высоко, а затем опустили.

От удара ножом в спину, которым был убит чревовещатель Джонсон, Тома спасло слабое освещение. Нападавший промахнулся. Нож порезал ткань плаща над плечом Тома. Нападавший вложил в удар такую силу, что врезался в Тома, толкнул его в одну сторону, а сам неуклюже ударился плечами и затылком в изгородь с другой стороны.

Кто-то выкрикнул всего одно слово.

Затрещали ветки, нападавший высвободил левую руку, а потом и голову. Том не стал дожидаться, пока противник вытащит из кустов нож, и первым нанес удар кулаком справа, в кровь разбив ему скулу.

Они встали друг против друга, два темных силуэта между узких стен лабиринта.

Никакие правила ведения боя на них не распространялись. К тому же они не были боксерами. Но оба пришли в такую ярость, что хотели прикончить друг друга.

Нападавший выставил перед собой нож и бросился вперед, намереваясь заколоть врага. В тот же момент Том ударил его ногой в пах. Нападавший согнулся от боли пополам, нож выскользнул у него из пальцев и со звоном упал на землю. Том снова ударил его.

Нападавший распрямился и замахнулся кулаком. Том дважды ударил его по лицу, слева и справа, потом в живот. А затем со всей силы нанес кросс^[14] справа, метя в челюсть. Если бы Том попал в цель, сломал бы себе руку.

Но удар пришелся не по челюсти, а по мягкому участку под левым ухом. Впрочем, эффект от такого удара оказался не менее сокрушительным. Нападавший был оглушен, его ноги подогнулись, он откинулся назад и упал.

«Откуда, черт побери, – подумал Том, – здесь столько места?» Затем он понял, что они дрались неподалеку от центра лабиринта. До него вдруг донеслись голоса и треск веток – кто-то продирался через лабиринт.

За его спиной вспыхнул свет фонаря, и появилось грозное лицо сэра Генри Мерривейла. Затем Дженни робко выглянула из-за стены, за которой находился центр лабиринта, и включила фонарик.

Оба луча упали на мужчину, лежащего на спине посреди лабиринта. Его глаза были закрыты, дыхание тяжелое, кровь медленно стекала с разбитой щеки.

Сильно побледнев, Дженни внезапно отвернулась, и Том подумал, что ей стало дурно.

Но зрелище, открывшееся его взгляду, оказалось настолько невероятным, что на мгновение он забыл обо всем на свете.

— Не может быть! – воскликнул Том, указывая на лежащего. – Это же Стив Леморо, репортер!

— О нет, это не Леморо, – возразил сэр Генри Мерривейл. – Это Арман де Сенневиль собственной персоной.

— Объяснения? – с мрачным удивлением в голосе спросил Г. М. – Неужели вам нужны объяснения?

Этот разговор состоялся в конце следующего дня. Дженни и Том, сидевшие за столом в кабинете Г. М., тут же с жаром ответили, что хотят услышать объяснения.

Г. М. вздохнул.

— Знаете, куколка, – сказал он, – вам стоило раньше понять, что за человек Арман де Сенневиль. Он пытался помешать вашей поездке в Лондон. Но не мог этого сделать, ведь слово отца для него закон. Но он знал, как вас подавляли во Франции, не давая никакой свободы. И понимал, о чем как бы невзначай предупредил тетю Эстер, что вы можете увлечься первым встречным общительным англичанином приятной наружности, который сумеет вас рассмешить и не станет утверждать, что главное в жизни – вести себя должным образом. Именно так и случилось.