Книга Мерривейл, Марч и убийство, страница 48 – Джон Диксон Карр

Перед ним тянулась улица с фешенебельными виллами, освещенная только искрами газовых фонарей. Чертовски темная улица. Все это казалось ему странным, не передать словами, насколько странным. Не станет просто так незнакомец подходить, спрашивать, крепкие ли у вас нервы, а потом еще и предлагать десять тысяч франков за то, чтобы пройти таможню. Что-то здесь нечисто. Но именно поэтому…

Вдруг он увидел Давоса.

Но Давос его не заметил. Он быстро шел маленькими семенящими шагами впереди по темной улице. Белый луч маяка сверкнул над его головой, превращая капли дождя в серебро, и Джерри увидел, как блеснули гладко зачесанные черные волосы и светло-бежевый плащ Давоса. Подняв воротник смокинга, Джерри последовал за ним.

Через несколько ярдов Давос замедлил шаг, огляделся по сторонам, посмотрел наверх. Слева от него находился вход во внутренний дворик, – вероятно, это и была площадь Сен-Жан. Однако называть это место площадью показалось Джерри большим преувеличением. Скорее просто тупик в двадцать футов шириной и сорок глубиной.

С двух сторон его огораживали глухие кирпичный стены, с третьей находился высокий дом с плоской крышей и окнами, закрытыми ставнями. Но в доме, по крайней мере, наблюдались признаки жизни. Над входной дверью висел тусклый белый фонарь, напоминающий шар. В его свете Джерри разглядел около двери латунную табличку с именем доктора. Тихий дом с синими ставнями в пустынном тупике. И Давос направлялся к нему.

Все это Джерри увидел за одно мгновение. Затем он вышел из тупика. Дождь лил, размывая белый шар над дверью, и он то утопал в сумраке, то ярко вспыхивал перед ним. Давос уже почти дошел до двери в дом доктора. Он остановился, словно задумавшись или пытаясь что-то рассмотреть, а затем…

Позже Джерри Уинтон клялся, что лишь на секунду отвел взгляд от Давоса. Так и было. На самом деле Джерри оглянулся на авеню де Фар и обрадовался, заметив вдалеке фигуру полицейского. Однако шум в тупике заставил его снова обернуться. Этот звук напоминал нечто среднее между кашлем и криком, доносившимся сквозь дождь с каким-то жутким бульканьем, затем тело с тяжелым стуком рухнуло на асфальт.

Еще мгновение назад Давос стоял на ногах. Теперь он лежал на боку и сучил ногами.

Наверху снова пронесся луч маяка. Джерри бросился к Давосу; всего с полдюжины широких шагов – и он уже у тела. В мимолетной вспышке света он увидел картину целиком. Пальцы Давоса еще сжимали или пытались сжать туго набитый бумажник, который Джерри в последний раз видел в казино. Его бежевый плащ потемнел от дождя. Каблуки ботинок скребли мостовую, а из шеи около затылка торчал тяжелый нож с полированной металлической рукояткой в четыре дюйма длиной. Затем бумажник выскользнул из пальцев и плюхнулся в лужу. Давос умер.

Джерри смотрел и не верил своим глазам. Он машинально подобрал из лужи бумажник и отряхнул его. Затем попятился, услышав стук шагов в тупике и увидев развевающийся дождевик полицейского.

— Стоять! – крикнул по-французски представитель закона.

Едва различимый под дождевиком полицейский резко замер и осмотрелся. Увидев, чтó лежит перед ним на мостовой, он вскрикнул как человек, которого ударили в живот.

Джерри собрался с мыслями, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь по-французски.