Книга Мерривейл, Марч и убийство, страница 5 – Джон Диксон Карр

«Значит, на ваших глазах, – сказал он, – пара перчаток взяла пистолет и застрелила несуществующего человека? Разрази меня гром! И вы разбудили меня посреди ночи, чтобы рассказать об этом? А вы, случаем, не видели висящую в воздухе сигару, которая курилась сама по себе? Посмотрите на эту квартиру. Самая обычная квартира, по крайней мере я так считал до недавнего времени. Взгляните на эту дверь. Настоящая дверь, не бутафорская, и никакой человек-невидимка не входил в нее. Если хотите осмотреть здесь все, пожалуйста, смотрите. А потом убирайтесь!» Но продолжалось это недолго. Когда мы вошли в теплую гостиную, произошло одно событие, которое быстро погасило его гнев. До того момента я пребывал в полной растерянности, возможно, говорил слишком резко и вел себя бесцеремонно, но я привык, что мне подчиняются беспрекословно, спросите любого из моих клерков. А потом я понял, что был прав, когда увидел ее. Фотографию в старомодной рамке, ярко освещенную настольной лампой. Ошибиться я не мог – эти проницательные глаза за очками ни с чем не спутаешь. На фотографии был тот самый исчезнувший старик. Хартли понял, что я увидел снимок, и выражение его лица тут же изменилось. Как и вся атмосфера в комнате. Он дернулся было вперед, чтобы заслонить фотографию или убрать ее, но я опередил его. К тому же Хартли так быстро сорвался с места, что поскользнулся на гладком ворсе ковра и, вероятно, подвернул лодыжку, поскольку шумно рухнул на пол, а лицо его тут же посерело. Миссис Хартли с криком бросилась к нему, приподняла за плечи, а потом обернулась ко мне, и я пришел в ужас от взгляда, которым она меня наградила. Неужели я это заслужил? Несколько минут спустя я вышел на улицу. Констебль посоветовал мне вернуться домой. Они предъявили доказательство своей правоты. Я не мог ничего возразить против истины. И вы наверняка посочувствуете мне, когда я скажу, что меня всю ночь мучили кошмары. Но я достойный гражданин, регулярно плачу налоги и хочу разобраться в этой истории до конца. На фотографии был дедушка Хартли, умерший еще до войны.

В этот момент в комнату молча вошел констебль и принес отчет. Тишину нарушил инспектор Робертс, подсыпавший угля в камин. Эхо пронзительного голоса Родмана, казалось, еще висело в воздухе, когда камин запылал ярче, после того как Робертс поворошил угли кочергой. В этот момент констебль объявил:

— Сэр, к вам мистер и миссис Хартли.

— Попросите мистера и миссис Хартли подождать минуточку, – равнодушно сказал полковник Марч.

Он встал, подошел к камину и повернулся к нему спиной. Привычка стоять слегка наклонившись вперед и согнув руки в локтях у него сохранилась еще с армии, однако при всей напряженности этой позы его веснушчатое лицо выглядело веселым. Светло-голубые глаза смотрели на собеседника внимательно, а короткая трубка едва не подпалила ему нос, когда он громко усмехнулся.

— Сначала стоит обсудить это дело, – объяснил он. – Знаете, мистер Родман, я вам даже завидую. Молодое поколение назвало бы это ваше приключение крутым.

— Если вы хотите посмеяться надо мной… – ледяным тоном сказал Родман.

— Вовсе нет, – успокоил его полковник. – Я верю каждому вашему слову.

Инспектор Робертс был моложе полковника, но уже хорошо изучил его повадки. Он не выронил кочергу, которой все еще мешал угли, однако, судя по выражению лица, далось ему это с большим трудом.