Книга Мерривейл, Марч и убийство, страница 54 – Джон Диксон Карр

И снова доктор Эбер промолчал.

Но Джерри Уинтон больше молчать не мог.

— Сэр, я не собираюсь защищать этого человека. Думаю, вы правы. Но как он убил Давоса? Это же невозможно!

— Вы забываете, – сказал полковник Марч таким веселым голосом, словно даже не почувствовал, как начала накаляться атмосфера в комнате, – вы забываете о двух бумажниках. Зачем Давосу носить с собой оба?

— И зачем же?

— У него не было двух бумажников, – ответил полковник, не сводя взгляда с Эбера. – Наш славный доктор, разумеется, был мозгом всего предприятия. Он предоставлял ресурсы, позволявшие Ферди изображать из себя благородную особу. Когда Ферди играл в казино в баккара, он играл на деньги доктора Эбера. И когда доктор Эбер встретил сегодня вечером Ферди в казино, то весьма благоразумно забрал крупную сумму, которую мы видели в бумажнике Ферди на игральном столе. И в полночь Ферди пришел к дому доктора всего лишь с несколькими сотнями франков комиссионного вознаграждения в бумажнике, который лежал у него в кармане. Видите ли, доктору Эберу понадобилась крупная сумма, чтобы воплотить свой план по убийству Ферди. Он знал, в какое время Ферди придет к дому. Знал, что сразу за ним следом явится мистер Уинтон. По сути, мистер Уинтон должен был оказаться на месте преступления, чтобы все подозрения пали на него. Доктору Эберу оставалось только достать эти тысячные купюры, положить их в точно такой же бумажник, как у Ферди Давоса, и устроить ловушку.

— Ловушку? – повторила Элеонора.

— Да, ловушку, – подтвердил полковник Марч. – Ваше присутствие, мисс Худ, предоставило доктору неожиданное алиби. Он оставил вас на первом этаже, а сам поднялся наверх, чтобы одеться. За несколько минут до появления Давоса он тихонько поднялся на крышу своего дома, а я хочу отметить, что крыша эта плоская, как и у большинства домов в Ля-Банделете. Доктор Эбер посмотрел через ограждение на тупик, находившийся в сорока футах ниже. Увидел свое крыльцо и зажженный над дверью фонарь, бросил через ограждение кошелек, и тот упал рядом с его крыльцом. Как же поступил Давос? Как поступили бы вы, если бы прямо перед вами на мостовой лежал кошелек, туго набитый тысячами франков?

И снова перед глазами Джерри возник слабо освещенный тупик. Он услышал стук дождя, увидел, как капли поблескивают в свете фонаря и в луче маяка наверху. Он увидел самодовольного Давоса, который замер вдруг, словно что-то заметил…

— Думаю, – признался Джерри, – я бы нагнулся и поднял бумажник.

— Конечно, – сказал полковник. – Вот и вся печальная история. Вы бы наклонились, и ваше тело оказалось бы параллельно земле. А шея около затылка стала бы прекрасной мишенью для того, кто стоит в сорока футах над вами с острым, как иголка, ножом, чье лезвие гораздо тяжелее рукоятки. Убийце оставалось только бросить нож – разжать пальцы и отпустить его. Остальное доделала гравитация. Друг мой, убийство произошло прямо у вас на глазах, но вы не видели его. А не видели из-за подвижной сверкающей стены дождя, которая, подобно серебряному занавесу, опустилась перед фонарем над дверью и лучом маяка и скрыла падение тонкого длинного предмета из яркого металла. За этим занавесом, никем не замеченный, действовал наш хитроумный друг доктор Эбер, и если мы убедим его рассказать…