Книга Мертвец стучится в двери, страница 29 – Джон Диксон Карр

Никогда раньше они не слышали от Джудит ничего подобного.

Тоби даже отступил; воспитанный в пуританской сдержанности, он явно был потрясен столь откровенным выражением ненависти. Марк, удивить которого чем-либо было намного труднее, ощутил лишь, сам не зная почему, острый укол жалости.

Секунду-другую Джудит Уокер, всегда так восхищавшаяся своим мужем – он был на тридцать лет старше, – стояла, выпятив нижнюю губу, словно могла вот-вот расплакаться. В левой руке она держала темную сумочку. Правой же теребила платье у пояса, как будто искала что-то.

Если Джудит услышала, что говорил Сэмюэл Кент, то и он, должно быть, услышал ее крик. Не меняя тона, не повышая голоса, доктор твердо и четко произнес:

— Боюсь, доктор Хьюит, вы не понимаете. Дверь была заперта изнутри. Окна, как выяснилось, когда мистер Рутвен и доктор Сондерс попытались их открыть, тоже. Полиция установит, что это самоубийство.

Он помолчал, вероятно слушая.

— Да, доктор Хьюит. Без сомнения, как вы говорите, так будет удобнее.

Джудит снова взглянула на окна и тут же отвернулась и застыла на месте. Губы ее дрожали.

Марк подошел к ней и машинально протянул руку. Так же машинально Джудит ухватилась за нее. Поверить в то, что эта крепкая молодая женщина тоже занимается наукой, бывало порой нелегко.

— Марк, – прошептала она, – я сама не понимаю, что на меня нашло. Сказать такое… это ужасно. Мне так… так стыдно.

— Тебе не за что извиняться, Джудит. Но и смотреть на то, что там, внутри, тоже не нужно. Пойдем со мной.

Его уверенный, ровный голос возымел успокаивающее действие. Не отпуская ее холодную руку, Марк развернул Джудит в противоположную от дома сторону.

— Она мертва… эта, как я ее обозвала?

— Да.

— Я ненавидела ее. Ничего плохого бы не сделала. Но я ее ненавидела.

Марк положил руку ей на плечо – оно было теплым. Она напряглась и попыталась сопротивляться, как будто ее так и тянуло обернуться и еще раз посмотреть на Красный коттедж, но потом уступила. Он повел ее по дорожке к старому «плимуту», который много лет верой и правдой служил доктору Дэну Уокеру, упорно отказывавшемуся менять его на новый автомобиль.

— Это просто нервный срыв, Джудит. Сегодняшнее утро для всех не самое лучшее. Отвезти тебя домой?

— Мне отсюда рукой подать. – Она кивнула в сторону дома наискосок через дорогу. – Я уже в порядке, правда. Ты можешь просто поговорить со мной минутку?

— Конечно.

— Мне плохо спится. – Джудит высвободила руку, за которую все еще держал ее Марк, и бросила сумочку на переднее сиденье. – Дэн вставал очень рано, иногда в пять утра, и у меня это тоже вошло в привычку. А теперь не могу уснуть. Сегодня рано утром, еще когда стоял туман, я поехала прокатиться. И заметила, что дверь того бунгало открыта и в доме горит свет. Я тогда еще подумала, что, возможно, что-то не так. Но по-настоящему испугалась только сейчас, когда вернулась. Свет включен, Сэм Кент звонит по телефону… Марк! Ты не против, если я поговорю о ней?

— Ты точно этого хочешь?

— Да, да, да!

Ее темно-красные губы тронула улыбка. Она по-прежнему, может быть сама того не сознавая, трогала платье у талии, словно искала что-то, но в голубых глазах над темными кругами светился острый ум ученого.

— Иногда так лучше, Марк. Как бы мы себя ни чувствовали. Если не рассказать правду, когда ты в подходящем для этого настроении, то можно упустить момент и не рассказать ее уже никогда. – Она махнула рукой. – А я не рассказала тебе, почему ненавидела ее.