Книга Мертвец стучится в двери, страница 61 – Джон Диксон Карр

Шаги за стойкой с газировкой затихли в другом конце зала.

— Бренда, я должен задать тебе один вопрос. Когда ты приехала в город в субботу вечером, ты заходила в бунгало Роуз Лестрейндж? Да?

Бренда слегка отпрянула. По ее лицу разлился румянец.

— Нет, не заходила! Думала об этом, но не зашла. Если ты намекаешь на то, что я сказала…

— Не важно, что ты сказала. Ты останавливалась там? Выходила из машины? – Он заметил ее неуверенность. – Не имеет никакого значения, что ты сделала. Просто скажи мне правду.

— Ладно! – с вызовом прошептала она. – Да, я останавливалась. Да, я выходила из машины. Скрыть ведь ничего нельзя, да? Но я знала, что мне будет стыдно до конца жизни, если я скажу ей хоть слово. Я сделала лишь пару шагов по дорожке, потом вернулась в машину и уехала.

— Во сколько это было?

— Марк, я не помню, – вздохнула она, но широко расставленные глаза, из-за которых ее скулы казались такими высокими, нашли забытое. – Хотя, погоди… да, помню. Часы на доме Основателя как раз пробили полночь, когда я… ну, когда я услышала бой.

У Марка отлегло от сердца. Это полностью совпадало с показаниями Джудит Уокер и другими установленными фактами. Но Бренда, похоже, неверно истолковала его вздох облегчения.

— Я говорю правду. Пожалуйста, пожалуйста, забудь то, что я сказала тогда ночью, – я ничего такого не имела в виду.

— Я знаю, что ты говоришь правду. Давай не будем возвращаться к… к…

Она резко перебила его:

— Нет, Марк, будем. У меня тоже есть к тебе вопрос.

— Вопрос?

— Да! В последний год или около того… ты был счастлив со мной?

Снаружи начал меняться свет; солнце садилось, и в этот тихий час небо затянулось легкой дымкой сумерек. Он уставился на нее, узнавая тот же румянец, тот же блеск в глазах и ту же неуверенность, которые видел в своем кабинете в субботу вечером.

— Бренда, ради всего святого, что ты имеешь в виду?

— Если ты не был счастлив – скажи мне. Я пойму. Просто скажи, вот что я хочу знать. Именно поэтому я пыталась вызвать в тебе ревность к Фрэнку.

Марк открыл рот и снова закрыл.

— Это непросто сказать, Марк, но я должна. Я говорила тебе, что несколько женщин – ну хотя бы Джудит Уокер! – были бы не прочь за тобой приударить. Три года назад, даже два, если такое случалось, я просто смеялась про себя: «Он ее даже не замечает!» Но потом я начала думать: «Он и меня не замечает; ему просто все равно».

— Бренда! Послушай…

— Да, меня привлекал Фрэнк! Я думала о романе с ним! Но он для меня ничего не значил. То, что я сказала в твоем кабинете – что хочу развестись и выйти за него, – было неправдой. Я все придумала на ходу. Потому что мне было так больно, когда ты сказал, что тебе все равно.

— Я был последним идиотом, когда пытался уколоть тебя. И ты?..

— Да. Я оставила Фрэнка здесь, у аптеки, и пошла домой. Но из головы у меня не выходила Роуз Лестрейндж. Я думала о ней, представляя, что она куда опаснее Джудит Уокер, и тут она вдруг появилась у нас на пороге, как… ну, ты понимаешь.

— Бренда, я же сказал, что между нами ничего нет!

— Ну, я не поверила. И когда уехала на машине, то действительно собиралась к Джейн Гриффитс, но была в таком состоянии, что не хотела никого видеть. Я поехала в отель «Уиллард». Марк, я только потом поняла, что у тебя с ней ничего не было.