Книга Выйду замуж за первого встречного, страница 89 – Вика Тверская

Я чувствовала себя свободной летящей пушинкой, настолько мне было легко и спокойно на душе. Вот теперь меня точно ничто не связывало с Антоном.

Я избавилась от Антона?

Ха, наивная. Вот он от меня пока, кажется, не готов был избавиться.

Ждал меня возле офиса, с ходу вручил пакет, а потом обнял и закружил. Мои возмущения и отчаянные сопротивления он полностью игнорировал, а лишь радостно повторял:

— Я все придумал, Катюша! Все придумал!

— Давай я сначала тебе кое-что расскажу, — я наконец смогла вырваться и попыталась отстраниться, но Антон крепко держал меня за талию и твердил «Катюша, моя Катюша».

— Немедленно отпусти меня! — сказала твердо, с нажимом и для убедительности шлепнула его по рукам. — И пакет свой забери!

— Пакет оставь!

Нет, он точно не замечает мое недовольство.

— Антон! — повысила голос. — Мне, правда, нужно тебе что-то сказать. Пока твоя фантазия не завела нас слишком далеко.

— Давай сначала я! Пакет назад не возьму, и даже не пытайся. — Отпустил мою талию и спрятал руки за спиной, чтобы я, видимо, не могла его впихнуть насильно. — Тебе же сейчас нужно есть за двоих.

— Антон, я не…

— Я все придумал! — перебил он меня.

Глянула на часы. До конца обеда еще почти десять минут. Что ж, послушаю, чем он там напоследок решил меня удивить.

— Жить будем у моих — мать готовить согласилась, стирать, убирать, ну и там, всякое делать. И вообще — помогут, если нужно будет. Денег у нас навалом сейчас. И свадебные ж еще.

— В смысле, свадебные?

— Будто я не знаю, что ты шоу для своего папаши устроила. У нас хоть и не деревня, но нашлись добрые люди, просвятили. Женишок этот твой липовый смылся уже. Идти тебе некуда, так что я — идеальный вариант. Родишь, по-другому запоешь. А как тест сделаем… если мой, запишу на себя.

— Мне кажется, ты не в себе, если решил, что я хоть когда-нибудь соглашусь с тобой не то, чтобы жить, а просто оказаться в одной комнате! — у меня, наконец, получилось вставить хоть фразу в его поток благородного сознания.

Я поставила пакет на землю — не хотела даже случайно касаться этого «идеального варианта» и развернулась в сторону бизнес-центра.

— Кать, не дури! — он преградил мне дорогу. — Ну куда ты одна с ребенком. Кому ты… — он запнулся и не договорил.

— Ты хотел сказать, кому я буду нужна? — Пройти бы сейчас мимо с гордо поднятой головой и чтоб походка от бедра, а подбородок горделиво вздернут. Но этот сорняк нужно было вырывать с корнем, поэтому я постаралась вложить в свой голос как можно больше небрежности и безразличия и сказала:

— Расслабься, Антош, ты не отец.

— В смысле? Это уже сейчас можно определить? И не нужно ждать, пока оно родится? — Он кивнул на мои живот. — Ээээ, погоди! У тебя что, было уже с ним что ли?

— С кем у меня что было, тебя совершенно не касается. Но можешь расслабиться. Никто не отец, это была ошибка. Тест бракованный. И как вообще можно ребенка называть «оно»?

— Оу, ну… круто же! Круто?

— Круто, — повторила я, но без восторга, который слышался в его возгласе.

— Так мы это… можем начать все сначала?

— Мы — нет. А вот я, пожалуй, точно начну все сначала. И желательно с человеком, у которого не такое тупое чувство юмора.

Вот теперь настал тот самый момент для горделивого взгляда, резкого поворота и вызывающей подиумной походки, сообщающей всем окружающим и особенно Антону, насколько мне сейчас безразлично, что обо мне думают.