Книга Развод. Я ошибся, любимая, страница 15 – Светлана Синицына

ЭКО — не просто зачатие. Это подготовка, анализы, квоты. Но Дима, скорее всего, предпочёл заплатить. Как платил за мамину дачу, репетиторов Кристины. А за меня — не платил. Я всё покупала себе сама. Потому что была прогрессивной женой. Не хотела сидеть на шее у мужа. Развивалась, чтобы оставаться собой. Интересной.

В топку.

Дура.

Надо было пойти к главврачу и отказаться от Аллы. Конфликт, психологическая несовместимость. Что угодно.

Придёт ко мне ещё раз — так и сделаю.

Работаю до самого закрытия клиники. Администратор на ресепшене пристально смотрит на меня.

Наверное, на мне лица нет. Плевать.

Еду домой. Там срач. Стопроцентно. Ведь кроме меня убрать некому. Кристина из принципа не будет. Дима считает, что это не мужское дело. А клининг он не вызовет, потому что есть жена…

Стоп.

Едва не проезжаю на красный свет светофора.

Если Алла здесь, то она должна была где-то остановиться.

Нет. Только не это.

Возле дома стоит «Хавейл» Димы. Красного «Мини Купера» Аллы не видно. Значит, муж один. Не отпустил свою Аллу одну.

А мне менял колесо чужой мужчина.

Подхожу к дому. Сердце колотится. Хочу открыть дверь, но она сама распахивается. На пороге стоит Дима и, прежде чем я успеваю открыть рот, произносит:

— Таня, зачем ты избила Кристину?

Дмитрий

Днём ранее…

— А где Таня? — мать выходит на крыльцо и оглядывается. — Уехала?

Танина «Хонда» сдаёт назад. Рывком, дёргано. Таня расстроилась, но что я могу поделать? Над чужими чувствами я не властен.

— Пусть пропсихуется, — отвечаю маме.

— Правильно, Димочка, — кивает. — Чтобы Аллочка не волновалась. Ей это вредно. Господи, я так счастлива! — прижимает ладони к груди. — У меня будут внуки. Пойду позвоню Илье Тарасовичу, расскажу ему…

Пожалуй, промолчу. Сердечный друг мамы, недавно переехавший в дачный посёлок, не вызывает у меня положительных эмоций. Но я не могу запретить маме с ним общаться. Ей почти шестьдесят, а после того, как мой отец ушёл из семьи, у мамы не было мужчины. Она посвятила себя детям — мне и сестре. Работала на двух работах, чтобы у нас всё было, потому что алиментов от отца мы не дождались, хотя мать подавала. В конце концов, он всё же помер, и нам с сестрой досталось наследство: «гостинка» на окраине и участок с засыпушкой. Мы всё честно поделили: дом мне, потому что в таком деле нужны мужские руки, «гостинка» — сестре.

А маме я купил дом. И новую квартиру. Ведь мы жили в коммуналке, мыкались на общей кухне.

Да и засыпушки больше нет. Теперь там мой дом, который я построил своими руками. Новое родовое гнездо Герасимовых, куда я приведу свою новую жену.

Я делал ремонт остервенело. Торопился. Хотел закончить побыстрее, чтобы Алла смогла въехать до того, как вырастет живот и станет тяжело. Старался обустроить всё так, чтобы ей понравилось.

А Таня… слушалась. Может, ей что-то и не нравилось, но она молчала.

«Хонда» скрывается из виду, но к дому подъезжает «Мини Кумер».

Сердце ёкает. Алла.

Она паркуется, а я стою, как заворожённый, глядя на неё.

Я всегда любил только Аллу. Пытался вылепить из Тани свою любимую женщину. У меня даже получилось на какое-то время, но в начале декабря в город вернулась Алла.

Я увидел её и понял: вот она. Моя любовь. Её не заменишь никакой копией.

Дождь усиливается.