Онлайн книга «Развод. Я ошибся, любимая»
|
Пальцы Вадима Викторовича замерли. Уголок губ дёрнулся вниз. Это был приговор. А затем он поднял на меня тяжёлый взгляд и сказал всего два слова: — Не позорься. Меня словно помоями облили. Выплеснули в лицо ушат. Макнули в куриный помёт. Конечно, ведь мой отец спился и оставил мне засыпушку, а не квартиру в «сталинке». Я езжу на поддержанной «Оке», которую сам собрал. А моя мать работает и в продуктовом, и в хозяйственном, чтобы я могу учиться. Для Вадима Берсенева я — никто. И я поклялся, что поднимусь. Что стану достойным. И Алла, наконец, будет моей. Так и вышло. А теперь Вадим Викторович снова стоит передо мной. — Ал, — смотрю на молчаливую любимую. — Ты позвонила отцу? — Да, — отвечает тихо. Обида царапает. Разве Алле мало меня? Разве я теперь не могу решить все её проблемы? Да я… да я эту шарашкину контору к чёрту разнесу! Даже если Таня ничего не сделала, то эта Воронова могла бы работать и получше. Она точно что-то не назначила. Ждала, что я дам ей сверху. В обход кассы. Ведь так делаются дела. Пока не дашь на лапу, никто и пальцем не повешелит? — А вы, собственно, кто? — осведомляется главврач. — Я — отец, — Вадим Викторович кивает на Аллу. — Дочь позвонила мне. Сказала, что потеряла ребёнка. — Мы вам сочувствуем, — кивает главврач. — Но уже выяснили, что замер один плод из двойни. Между бровей Берсенева залегает морщина. Он глядит на главврача, а затем — на Аллу. — Ты в порядке? — спрашивает негромко. — Да, пап, — выдыхает. — Тебе дали рекомендации? — уточняет. — Инна Анатольевна сказала, что такое бывает, — Алла сжимает айфон, который я подарил ей на Новый Год. Самый лучший за последние пятнадцать лет. — Нужно обследоваться. Наблюдать за состоянием оставшейся малышки… — Шансы доносить беременность большие, — вклинивается Воронова. — Алла Вадимовна — очень ответственная пациентка. — В таком случае, почему все кричат, как на пожаре? — усмехается Вадим Викторович. — Такое бывает, ведь так? — обращается к Вороновой. — К сожалению, да, — отзывается та. — Чаще на более раннем сроке, но то, что это случилось сейчас, а не позже, значительно улучшает прогноз… Я слушаю и… просто в шоке! Неужели Вадим Викторович всё это так оставит? Да, он больше не вице-мэр, но у него есть связи, чёрт возьми! Влияние. Деньги. Власть. А он стоит и слушает эту Воронову! — Так, стоп! — восклицаю. — Про шансы и прогнозы мы всё поняли. Но моя дочь умерла! Я заплатил деньги и… — Дмитрий, — коротко, точно выстрелил из ружья, произносит Берсенев. — Я повторю: не позорься. — Я хочу добиться правды, — стискиваю зубы. — Чтобы виновные понесли наказание… — За что? — Вадим Викторович приподнимает мохнатую брежневскую бровь. — За халатность, — продолжаю. — Алла делала УЗИ у Тани и после этого… — После — не значит вследствие, — замечает Берсенев. — УЗИ — безопасный метод исследования. А люди… иногда умирают. Поверить не могу! Неужели Таня выкрутится? Выйдет сухой из воды? Смотрю на жену. Она стоит прямая и холодная, глядит перед собой. Лицо словно маска. Ни слезинки. Ни капли раскаяния. — Полагаю, инцидент исчерпан, — главврач снимает очки и неспешно протирает их. — Алла Вадимовна, как вы? — Всё хорошо, — у Аллы дрожат губы. — Дима, пожалуйста, отвези меня домой. Я крепко беру Аллу за руку. Прохожу мимо Тани. Она даже не оборачивается нам вслед. |