Книга Развод. Я ошибся, любимая, страница 32 – Светлана Синицына

— Татьяна Сергеевна, Василий Васильевич вас ждёт, — улыбается секретарша.

Я поднимаюсь прямая как палка. Строгий костюм стесняет движения. Я всю жизнь предпочитала свободный стиль, который сейчас в моде, но Диме нравилось, чтобы я носила классику.

Как Алла.

Вся моя жизнь была как у Аллы.

Хватит.

Логинов оказывается приятным мужчиной под сорок.

— Здравствуйте, — улыбаюсь смущённо. — Надеюсь, я не заняла ничьё место…

— Нет, — Логинов улыбается в ответ. — Клиента вызвали в срочную командировку, как раз образовалось «окошко».

— Это хорошо, — киваю.

Не люблю занимать чужие места.

— Всеволод сказал, — начинает Логинов. — Что у вас проблемы с разделом имущества. Супруг вывел активы?

— Нет, — качаю головой. — Он просто… не хочет делиться. Считает, что я возьму миллион и не буду ему мешать наслаждаться первой любовью.

— А общая стоимость имущества, конечно, больше? — Логинов проницательно смотрит на меня.

— Я подсчитывала — около двенадцати миллионов, — выдыхаю. — Но, скорее всего, больше. Я точно не знаю, сколько муж зарабатывает. И ещё он потратился на… любовницу. Оплатил ей ЭКО.

— Брачный контракт есть? — уточняет Логинов. — Я спрашиваю, потому что мне надо знать, на чём основана уверенность вашего супруга.

— Нет.

— Дайте, пожалуйста, документы.

Логинов изучает бумаги. Сижу как на иголках. Умом понимаю, что у Димы нет никаких оснований требовать от меня уйти с голым задом, но…

Всегда есть «но», вбитое мне за тринадцать лет.

Не будь эгоисткой. Давай по-человечески. Благородные слова, которые извращает жадность.

— Татьяна Сергеевна, — усмехается, наконец, Логинов. — Требования вашего супруга неправомерны. Все документы в порядке. И фирма, и дом — совместно нажитое имущество, как и счета. Я сделаю запрос в банк насчёт всех известных вам счетов. А также… — пауза, — напишу ходатайство о наложении обеспечительных мер.

— Это значит, — вздрагиваю, — заблокировать всё?

— Именно, — кивает. — Тогда Дмитрий Алексеевич не сможет попытаться вывести средства.

— А он, — чувствую себя дурочкой, — не может забрать дом, потому что земля — его, как и старый дом?

— Нет. Потому что в кадастре указаны актуальные характеристики строения. Разделу подлежит именно оно.

У меня не то чтобы падает камень с души. Нет. Но становится… спокойнее.

Я была права: Дима всё выдумал. Он не имеет права ни к чему меня принуждать.

Всё… не страшно. И его крики про иски. Состава преступления нет! Ничего нет…

Логинов составляет иски. Развод. Раздел имущества. Экспертиза Диминой фирмы будет проходить в рамках суда. Запрос в банк. Ходатайство. Всё по полочкам.

Дорого. Долго.

Возможно — полгода.

Но оно того стоит. Все чеки я собирала не зря.

— Всё будет хорошо, Татьяна Сергеевна, — ободряюще улыбается Логинов на прощание. — Правда — юридическая и моральная — на нашей стороне.

Мораль.

Любимое слово тех, кто хочет оставить тебя без ничего.

А я… не хочу поступать по совести. Потому что у Димы её нет.

Выхожу из конторы и присаживаюсь на лавочку. Я никогда не была в этом дворе. Новостройка, закрытая территория и зелень.

А ведь я всегда хотела жить именно в квартире.

Пусть Дима забирает дом. Выкупает, делает что хочет. Я не буду там жить. Никогда.

Так, я ведь обещала позвонить Всеволоду…

— Татьяна, — он тут же принимает вызов. — Как всё прошло?