Книга Мое право на любовь, страница 25 – Ольга Игонина

К пяти утра погода утихомирилась и я двинулся в путь.

Начинало светать. В сашкином доме темно, только через зальное окно видны светильники из кухни.

Решил позвонить в домофон — вдруг не спит. Сашка не спала, была пьяна и немного не в себе. В доме полумрак, сигаретный туман все закрыл. Мне кажется, именно в таком ежик искал лошадь.

“Если так пить после каждого расстройства, то никакой печени не хватит”. В драку Сашка, конечно, не кидалась, но моему обществу рада не была.

Пришлось утихомирить ее и уложить спать. Хорошо ноут всегда под рукой, намного поработал и в тоже время подкараулил сон любимой пьянчужки.

— Проснулась, юный алкоголик? — хотел я пошутить.

— А ты что тут делаешь? — не понимающе смотрела на меня Сашка.

— О, как что? Сижу тебя караулю, ты не помнишь, как я пришел?

— Смутно, долго я спала?

— Четыре с половиной часа. Как себя чувствуешь? Как долго Арчи своего оплакивать будешь? Что ж ты меня не позвала, вместе бы выпили?

— Говори тише, голова болит. Я не готова сейчас отвечать на вопросы. — Сашка сделала сердитое лицо, — Андрей, а ты мне кто, чтобы нотации читать, тем более, я не в том состоянии, чтобы их слушать.

Протянул ей стакан с водой и таблеткой шипучего аспирина.

— Давай, маленькими глоточками и через двадцать минут станет легче, — присел на край дивана, поправил ей плед.

— Зачем ты со мной носишься? Тебе совсем нечем заняться, кроме моего спасения?

— Пей давай, потом разберемся. Ты что-нибудь ела вчера?

Сашка подняла красные глаза и еле заметно покачала головой. Сил разговаривать у нее пока не было.

— Все понятно. Полежи еще десять минут, потом в душ и поедем поедим.

— Неа, никуда я не поеду.

— Поедешь, — немного понизив голос. — Хватит устраивать тут плач Ярославны, что за дурацкая народная традиция, если мужик оказался мудаком, то баба должна себя до смерти извести. Я не дам тебе умереть или навредить себе, как бы ты сейчас не старалась это сделать.

— Я никуда не поеду, и есть я не хочу, и тебя видеть тоже не хочу, тоже мне добродетель, — Сашка злилась, — Уходи!

— Неа. Ты сейчас соберешь самые необходимые вещи, возьми побольше теплых, я тебя увезу на дачу. Интернета там нет, телефон ловит через раз, вот отдохнешь и восстановишь силы.

Я был непреклонен. Не знаю, откуда во мне появилось столько настойчивости, но оставить любимую женщину в алкогольном угаре я не мог. Следить за ней на ее территории — не самое удобное. А вот на своей почему бы и нет. У меня есть прекрасное место, как сейчас принято говорит, ресурса и силы, где можно спрятаться от невзгод.

— Что еще придумаешь? — Сашка упиралась и не хотела сдаваться.

— Чтобы тебе сейчас стало хоть немного легче, я готов придумать что угодно, одевайся.

Видно, что в голове у Сашки творился кавардак. С одной стороны, не в ее характере было подчиниться этим мужским прихотям, тем более, когда к мужчине она не ничего не испытывает. С другой, она понимала, что уходить в долгий запой не самый лучший вариант, а смена обстановки, это то что сейчас нужно.

— Прошу тебя, соберись. Я понимаю и знаю, что больно, что безысходно, мир весь черный и просвета нет. Милая моя, — мягко, обняв Сашку, — поверь, свет есть.

— Мне завтра на работу, — это был последний козырь, который мог быть аргументов для того, чтобы остаться дома.