Книга Мое право на любовь, страница 52 – Ольга Игонина

Сашка сделала вид, что она поверила. Сдать машину на ТО так и не получилось, зайти в сервис в синим глазом и окровавленным воротом рубашки, Артур, видимо, печаткой разорвал мне губу.

— Поехали в травму! Нужно снять побои, — не могла угомониться Сашка.

— Сашуль, никуда мы не поедем. Сейчас доедем до сервиса, я заберу машину и поеду домой. Я прекрасно сам обработаю губу, внутренних повреждений нет — не успели мы как следует поталкаться.

— А вдруг Артур сейчас поедет и снимет, тебя же потом посадят!

— Саш, мы уже все урегулировали. Не надо драматизировать. Что ж так плохо знаешь человека, с которым так долго встречалась?

— Я о тебе забочусь! А он с гнильцой. только поняла я это не так давно.

— Пожалуйста, не нужно становиться моей мамой, не нужно меня спасать. Прошу! — меня начало выводить сашкино давление.

— Я за тебя испугалась. А если он убил тебя или ты его?

— Спасибо моя спасительница. Давай мы теперь поедем до ТО, я заберу машину. Нам нужно время, чтобы успокоиться. А завтра на работе мы встретимся и поговорим.

В машине мы молчали. Сашка злилась, я снял рубашку, вытер лицо влажными салфетками.

— Обещай, что ты никогда больше к нему не подойдешь? — взорвалась любимая.

— Саш, перестань, а. Мы не договаривались встретится, так получилось. Случайность. Все хорошо. мы оба живы, здоровы, а одежду можно постирать. Хорошо, обещаю.

Сашка разревелась. Видимо, ее богатое воображение нарисовало ей прекрасную картину: труп, суд, колония, передачки сухарей, чая и сигарет.

Вечером на меня в зеркале смотрел “смешной” человек. Глаз немного заплыл и посинел, губа припухла. По дороге домой купил чудо крем, который обещал быстро вернуть изначальный вид. Завтра с утра узнаем, что получилось…

“Это не женщина, это беда” — злость меня распирала. Я не понимаю, как вести себя с этой несносной женщиной, над кем она издевается? Что этими выходками она хочет показать?

Спасибо Сашкиной помощнице Ире, что она меня поддерживает, подсказывает, как себя вести.

Я не мог себе объяснить, почему нельзя было мне позвонить, попросить, а нет, даже просто сказать, что нужно заехать в магазин, а машина в ремонте.

Погода — срань. Жуткий ветер, дождь. Сашка на каблука, пешком, с огромными, тяжелыми пакетами идет домой. Я понимаю, что иногда по-другому не так, но у Сашки какие обстоятельства? Это окончательно выбило меня из колеи. Ну какого хрена!

У меня было ощущение, что меня унизили, растоптали, что я в ее жизни пустое место. Конечно, это ее право выбирать, как удобнее. Но! Когда дело касается здоровья, поднятия тяжестей, откуда столько гонора.

Как больно смотреть на замерзшую, вымокшую женщину, которая старается держать осанку, еле-еле идет под тяжестью пакетов. А когда увидела меня — изменилась в лице. Не поняла, была ли это брезгливость, испуг или неожиданность.

Зато удалось увидеть ее маму. Вроде приятная женщина. Даринка — котик, пусть она только мамину привычку выживания не возьмет.

Сначала хотел поскандалить. А потом подумал: “зачем?”

Широкий стакан, четыре кубика льда, немного коньяка. Хотел найти спортивный канал, посмотреть какой-нибудь футбол и выдохнуть.

Не успел сделать глоток, пришло сообщение от Сашки. “Андрей прости, я не хотела тебя обидеть”.

“Все хорошо, позже поговорим”. Нет сил снова садиться на эти “качели” и раскачивать эмоциональное состояние.