Книга Измена. Я тебя (не) прощу, страница 12 – Ольга Игонина

— Ты что пьяный? И садился таким за руль? — смотрит с укором.

Она что решила, что у нее есть полномочии моей мамаши, чтобы читать мне морали и нотации?

— Нет, блин, в подъезде с твоим братом набухался. Я тебе говорил, чтобы ты сюда никого не водила, что непонятно, — скидываю заварочный чайник со стола.

— Ты предлагаешь, мне сумки самой поднимать? Если ты забыл, то у меня скоро будет ребенок. Твой, между прочим, — берет совок и веник, заметает осколки.

— Ой да не факт. К тебе тут разные братья ходят. Без теста на отцовства, это только твой ребенок.

— Артур, тебе не надо пить. Ты превращаешься в животное. Я боюсь тебя. Уходи, мне нельзя нервничать, если ты не хочешь, чтобы с малышом что-то случилось.

— А мне по фигу. От тебя одни неприятности! Сначала свалилась на мою голову, потом забеременела, а сегодня из-за тебя поперлись в этот чертов магазин. Что нельзя все по интернету заказать?

— Я же не знала, что мне нужно по сторонам смотреть, а то вдруг твою жену встречу. А я только сегодня узнала о ее существовании. Любовницей быть унизительно, — Каринка всхлипывает. Садится рядом с мусорным ведром, закрывает лицо руками, ревет.

— Ну так не будь ею. Я же тебя тут не в заложниках держу. У тебя есть возможность собрать вещи и уйти, — сажусь на стул, смотрю на нее, жалости нет. Трезвый я, конечно, себя бы так вряд ли вел. Но сейчас, когда под прикрытием алкоголя я могу быть собой, говорить, что хочу, почему бы этим не воспользоваться.

Каринка замолкает, смотрит на меня исподлобья. Встает и уходит в комнату. Ну и пусть чешет, меня на эти эмоции не поймать.

Включаю чайник, хочу кофе. Открываю холодильник, да, в отличие от Линки здесь он забит едой. Беру тарелку с салатом. Стою, ем, холодильник начинает орать из-за открытой дверцы.

— Приятного аппетита. Может, тебе суп погреть. У меня еще и котлеты есть, мама передала, — голос спокойный, обходительный. Отпихивает меня аккуратно, достает кастрюли.

— Объедки брата решила предложить?

— Какие объедки, Артур! Он просто помог мне сумки поднять.

Сажусь на стул, смотрю на нее со снисхождением.

— Ну, давай свои щи-борщи, но если узнаю, что ты мне врешь, сама знаешь что будет.

— А тебе что будет? Ты же про жену умолчал, значит, наврал.

Каринка гремит тарелками, что-то ставит на плиту, что-то в микроволновку. По кухне плывет запах еды.

— Да брось ты. Все ты знала, но деньги и мое прекрасное тело тебе дороже своей чести. Поэтому свои зачатки совести для будущего супруга прибереги. Мне этого всего не надо. Я к тебе отдыхать хожу, а ты мне мозг выносишь. Прекращай. Или вали в свою деревню, мамка приплоду обрадуется.

Передо мной появляется тарелка с борщом, хлеб, мясная тарелка. Рядом еще что-то из еды.

— Поешь, как протрезвеешь, тогда поговорим.

— Артур стал другим, — делюсь впечатлением с Натали, моей лучшей подружкой.

— Я вообще не понимаю, как ты с ним связалась. У него мозгов нет. Баблишко, конечно, важно. Это ж насколько нужно любить деньги, чтобы лечь под вот это.

— Да есть у него мозги, просто он своеобразный. Ну что толку, ты со своим Игоречком маешься. Как будто он умнее Арчика. А вот беднее точно. Раз в десять. Поэтому не тебе меня учить, — тоже мне великий морализатор.

— Карин, а он тебя замуж не звал еще? — вот, блин, подружка-змеюшка всегда найдет за что укусить.