Книга Измена. Я тебя (не) прощу, страница 69 – Ольга Игонина

Перезванивает.

— Стой на месте, я сейчас подъеду. Не могла потом со своей консультацией дела решать? — злится, представляю, как Тимофей закуривает, выпускает из ноздрей сигаретный дым.

— А как я должна угадать, когда у тебя и что встанет? Когда ты обо мне вспомнишь? Составь расписание, а я буду его придерживаться. А так, ты мне предлагаешь всю жизнь дома сидеть и тебя ждать?

— Я тебе вообще-то за это и плачу. Или ты еще не поняла? Мне пофигу на твои дела, на твою консультацию. Для меня ты всегда должна быть свободна и ждать меня с раздвинутыми ногами. И все. Расписание… что еще придумаешь?

На светофоре машина Тимофея. Ненавижу, когда он не в том настроении. Грубый секс без прелюдии, потом молча одевается и уходит. Он, значит, напряжение снял, а я? А, еще обязательно оштрафует, козлина.

Останавливается, кивком подзывает к себе, как будто я у столба любовью торгую. Сажусь, тоже молча. На него не смотрю.

Едем явно не в сторону моего дома, и вряд ли он меня к себе позовет. Заворачивает в лесочек, двадцать деревьев в четыре ряда.

— Пересаживайся, — снова закуривает.

— Что прям здесь? — в следующий раз он меня в подворотне чпокнет?

— Ты сама выбираешь условия. Я к тебе ехал, чтобы все прилично, в кровати было. И душ потом, но… ты где-то шляешься, какие ко мне претензии?

Пусть лучше в лес, чем в отель. Один раз, еще на заре наших встречаний, он также приехал ко мне, а я с подружками задержалась. Так он ко мне приехал, в гостишку привез, но ее стоимость из моего содержания вычел.

Переставляю свою роддомовскую сумку на первое сидение, сама сажусь сзади. Секс в машине с таким пузом — это издевательство, ни лечь, ни повернуться нормально. Просто не существует позы! Ну кого это интересует.

Тимофей рычит, расстегивает ремень на джинсах. Сильнее прогибает меня в спине, скорее бы все это закончилось и секс, и беременность. От злости и еще фиг знает почему агрегат Тимофея вялый, работает плохо, никак не получается нормально войти.

— Это все ты виновата, я тебе сказал, всегда быть дома! — хватает за волосы.

— Я сейчас все исправлю.

Оральные ласки — выход из любой ситуации. Только я их ненавижу, особенно когда мужчина не только вышел из душа, а полдня мотался по городу.

Тимофей одевается. А мне так жалко себя, что слезы сами покатились.

— Ну, ты чего? Все ж нормально, — кладет несколько купюр мне в карман.

— Это у тебя все нормально! А мне в роддом скоро. Денег я не насобирала, то за квартиру платить, то за узи, то за анализы. А еще полноценное питание.

— Сколько? — хм, оказывается, его иногда тоже можно продавить на жалость.

— В нормальном очень дорого. Но я ж не барских кровей, если меня в лесу, как проститутку пользуют.

— Не надо ныть. Я спросил, сколько?

— Больше миллиона… точно не знаю. Но ты сможешь… Хотя и не надо.

Меняю тему с "придешь к нам с сыночком, сможешь его первым на руки взять”, знаю, что ему это не нужно.

— Узнай сколько стоит, мне ссылку потом пришли. Я подумаю.

Подъезжаем к моему дому, Тимофей еще одну купюру пихает мне в карман.

— Моральная компенсация.

Захожу домой, затаскиваю эту огромную сумку с подгузниками, одноразовыми пеленками и всякой ерундой, которая мне может быть и не понадобится.

Хватаю с комода флакон духов, со всей силы швыряю его в стену. Он вдребезги, дышать нечем.