Книга Измена. Не буду твоей, страница 69 – Ольга Игонина

— Я на весь день в вашем распоряжении. Моя машина вон та черная, видите?

Я вас в ней подожду.

— Спасибо. Возьмите, пожалуйста, — передаю ему цветы обратно. Смотрю, как красивый мужчина с красивым букетом идет в красивую машину. Да, мой словарный запас в такие минуты, как у Эллочки-людоедки.

Достаю телефон, смотрю на номер мамы и не решаюсь набрать. Готова ли я снова услышать, что я ошибка молодости, и никто мои проблемы решать не намерен? Тут, наверное, как и с Лешкой, пора расставить все точки. Набираю.

— Мам, привет, — зажмуривась.

— Что ты там придумала еще, — мать не в духе.

— Я могу у тебя немного пожить? Я от Лешки ушла, — затаила дыхание.

— Конечно. Вы вместе приедете, попробуем поговорить. И если что, конечно, это и твой дом тоже. — Не верю своим ушам.

— Я уже в Москве, он еще в Красноярске, — слышу, как мама будто закашливается, понятно, подбирает нужные слова.

— Ты с новым хахалем приехала? Он хоть богатый?

— Я приехала одна. И сейчас мне никто не нужен.

— Лиль, ну ты чего такая дура у меня. Думаешь, я буду тебя всю жизнь тебя на своем горбу тащить? Пора самой учиться решать свои проблемы. Ты с Лешкой зачем так, ну была у него другая баба иногда, но он-то домой всегда возвращался. Ну едь, доченька, раз свою жизнь просрала, мою давай доламывай. — Демонстративно вздыхает.

Вот и точки все поставлены. Лиля, поздравляю, ты самый ненужный человек в этом мире. Наверное, лучше бы самолет и правда не долетел.

Сажусь на корточки, делаю вид, что завязываю шнурки, глушу всхлипы. Кусаю губы изнутри, привычка с детства, очень больно, а следов не остается. Во рту солено, вытираю губу запястьем — кровь.

Вдох-выдох, вдох-выдох. Давай милая, надеваем маску счастливой женщины. Попрошу Матвея остановить у ближайшей станции метро. А там что-нибудь придумаю.

Поднимаю взгляд — дорогие черные туфли. Матвей подает руку.

— Лиль, простите, я вижу, что вам не очень. Мне сейчас Кирилл звонил, он уже в аэропорту в Красноярске. Нормально долетел. Он просил вас его дождаться в гостинице. Я вас отвезу, — помогает мне подняться, делает вид, что не видит окровавленных губ, слез, красного от расстройства и мороза носа.

Сажусь на заднее сидение. Матвей протягивает упаковку носовых платочков и бутылку воды.

— Простите, льда нет. Сейчас отъедем где почище, остановлюсь, снега наберем. Не знаю, что там у вас произошло, надеюсь, что люди, из-за которых вы плачете, стоят этих слез.

— Не знаю. Эти люди были моим миром, а теперь… Простите.

Матвей понимающе кивнул, едем молча. Смотрю в окно, там какая-то незнакомая Москва. Останавливаемся на заправке, Матвей возвращается с ледяной бутылкой воды. Протягивает мне, не говорит ни слова. Проваливаюсь в какое-то полубессознательное состояние. Я же знала, что так будет, но почему так больно?

Машина останавливается у красивого здания.

— Пойдемте, — Матвей открывает мою дверь и протягивает руку. Ведет меня к ресепшену.

— Привет, — говорит он девушке с бейджем “Мария”. — На фамилию Степнов бронили двухместный люкс.

— Здравствуйте, Матвей Владимирович. — Девушка протягивает ключи, с едва уловимой брезгливостью смотрит на меня.

— Кирилл через скоро будет рядом. Он не даст вас в обиду. — Берет меня за локоть. — Мария, — снова обращается к девушке, — Обед сейчас в номер организуйте, пожалуйста.