Книга Любовный смайлик, страница 9 – Мира Форст

— Мирочка, давай, вместе посмотрим, а то потом никто не поверит, что сам Добровольский мне писал.

Орехова разворачивает клетчатый блокнотный листик, и мы обе видим три слова, выведенных понятным и красивым почерком.

«Я тебя хочу»

Из моего горла сам собой вырывается хрюкающий, нечленораздельный звук, а обезумевшая от счастья и гордости Орехова, сначала хихикает, потом прикладывает ладошку к округлившемуся рту, затем, приподняв чашечки лифа у декольте снегуркиного наряда, походкой от бедра направляется к той части стола, где на свою паству взирает хозяин.

— Мамочки…, — пищу я, пробираясь к Лялиной за чужими спинами.

Дальше, как в тумане. Бокальчик игристого, зажигательные танцы и только бы не смотреть туда, где сидит он. Вроде бы справилась. Не посмотрела. Ни разу. Хотя очень хотелось. Ну очень. Интересно, Орехова с ним? Не… Тут. На столе пляшет.

Народ стал требовать караоке. Караоке никогда не значилось в списке моих любимых развлечений, поэтому накидываю пуховик и выхожу на улицу подышать морозным воздухом. Охладиться мне точно требуется.

Павлик Рогов вываливается за мной.

— Кошечкина, ты мне так нравишься, — заливает он. Я вообще-то в курсе, что у него девушка постоянная имеется. — Так нравишься, что нам с тобой…

— Рогов, тебя внутри ждут, — обрывает его тяжелый голос, от которого я охлаждаюсь быстрее, чем от студеного ветра.

— Уже иду, — икает Пашка, а я пытаюсь просочиться за ним.

— Стоять! — ловят меня за капюшон и прижимают к стенке здания.

Запах его одеколона и мужественная аура напрочь отшибают мне мозги. Не могу вымолвить ни слова. Моргаю только.

— Это что еще за фокусы, Кошечкина? — наклоняется он к самому моему лицу. — Ты зачем мою записку Ореховой отдала?

— А разве вы не ей писали? — предпринимаю попытку изобразить из себя идиотку.

— За дурака меня держишь? — не ведется босс. Его губы так близко к моим, что я начинаю по-настоящему нервничать. Если он вдруг вздумает меня поцеловать, мне точно не устоять, и плевать, что ненавижу, как перед мужчиной не устоять, идеальный ведь экземпляр для воплощения в реальность самых сокровенных и смелых фантазий.

— В общем, так, Кошечкина, — совсем уж неприлично вжимает он меня в свое тело, даже через две куртки обдает жаром. — Чай не хочу, долгих прелюдий тоже, пошли в наш номер.

Пфф… Еле отделался от Ореховой. Наврал, что не я писал вовсе записку, мол, Кошечкина забегалась совсем, запуталась кому-чего и от кого.

Ну… Кошечкина. Вот же уделала меня… И завела тем самым нереально. Что за женщина… Однозначно — моя.

Весь вечер за ней исподволь наблюдаю, жду момента удачного, когда сцапать смогу. И девочка мне его предоставляет, выскальзывая на улицу. Хватаю куртку и выхожу следом, прогоняю Рогова, что так и крутится возле Миры. Нечего на хозяйское зариться.

Нависаю над девчонкой, почти вжимая в стену, расставляю руки над ее головой, перекрывая все пути к побегу. Хочу ее невообразимо, все границы рядом с ней стираются, подумаешь…, босс и подчиненная. Звучит, как кино для взрослых, и ничто меня сейчас не остановит в этом кино поучаствовать.

За спиной прерывистое собачье дыхание и скольжение полозьев саней. Очень кстати.

— Командир! Подвезешь до семнадцатого коттеджа? — прошу погонщика хасок.