Книга Тайная адептка в военной академии, страница 71 – Татьяна Антоник

Краснота прошла, на ее место вернулся зеленый оттенок, а потом я побелела. Меня очень умиляла нерешительность Хаммерса в общении с девушками, и как тонко и кропотливо он подбирает слова. Что он не обзывает, не принижает соперника. Но…

Они в глаза долбятся?

Какое замужество?

Максимум, на что я готова —это необременительные отношения, свидания. Мне рано замуж, мне нужно доучиться и не спалиться. В идеале поработать на границе, и каким-то образом добиться того, чтобы меня воспринимали не будущей аристократкой для рождения детей, а боевиком с редким даром.

Правда, на ум приходит мама. Она как-то умудрялась держать в себе две личности, и вторая была тайной. В Шиле Перл в жизни не разглядишь шпиона-дипломата. Она с утра в бигудях и переднике жарила нам блины.

— Эм… ум… – я потеряла способность говорить.

— Подумайте, Алисия, – серьезным тоном продолжил ректор. – Я многое могу предложить. Со мной вы не будете постоянно проводить время на кухне. Я ищу себе спутницу с амбициями, с желаниями, с тягой к обучению.

Захватывающие перспективы.

И местами обидно, что этот красивый, статный герой девичьих грез не вызывает во мне ни капельки волнения и напряжения. Я к плакату с одной музыкальной группой больше липну.

Из кабинета я выходила выжатой, безумно уставшей. Мечтала закрыться в спальне и пару часов тупо поспать, перестать перебирать в голове варианты и ни о чем не беспокоиться.

Жаль, но то, что было позволено студентке Пресьенского института, запрещено кадету ШМАКа. Кстати, а где мой, налакавшийся оборотного зелья, кадет?

Заметив подругу, подпрыгнула от ужаса. Занятие закончилось, и перед наступлением следующего адепты вышли из аудиторий.

Бекманн в образе Алекса сидела на подоконнике и по очереди тыкала пальцем в парней. А возле нее хихикали и зловеще улыбались Дэниэл и его свита.

— И почему именно ты будешь бить мне морду, а не он, например? – прислушалась я к речам, которые она вела.

— Потому что ты, недомерок. А недомерки должны получать по заслугам, – похрустывал костяшками пальцев Дженкс.

Следовало поторопиться. Несмотря на все таланты Инги, а в растягивании времени ей не было равных, с кадетом она не сдюжит.

— И опять же, бычара, – по-моему, она совсем не нервничала, дура отчаянная, – на мой вопрос ты не ответил. Эй, как там тебя? – обратилась она к другу парня.

— Колин.

— Колин, а почему ты не хочешь со мной разобраться?

Бедный юноша не знал, куда себя деть. В целом, всей своре Дэниэла было наплевать на вражду с Перлами, но под гневным взглядом своего куратора они терялись.

— Ты брат его бывшей.

— Какой ужас. И? – девушка-парень недоумевала. – А в чем мотивация? Сия отвергла? Так ты не со мной разбирайся, с нынешним.

— Сначала я разберусь с тобой. Да я со всей вашей семейкой, вплоть до мамочки…

Меня аж передернуло от омерзения. Учась в шмакадемии, я подцепила столько витиеватых выражений, экспрессивных, грубых. Нам, девочкам, ненавидящим друг друга по-тихому, можно было лишь мечтать.

Но и существенные минусы присутствовали. Как-то не укладывалось у меня в голове, зачем в склоках упоминать родителей, особенно чужих родительниц, и где, и как их будут наказывать? Что за фетиш?

— Засунь свои сексуальные мысли в свою несексуальную голову, – произнесла Бекманн, видимо, подумав о том же самом.