Книга Тайная адептка в военной академии, страница 8 – Татьяна Антоник

Переодевшись в короткий черный топ, черные джинсы и сетку темного цвета, ярко накрасив глаза и выделив скулы, я накинула бесформенную толстовку.

Несчастную Шону Перл хватит удар, если ей станет известно, во что обряжается дочь, когда она не видит.

За углом уже поджидали Тесса, Надя и Инга, нарядившиеся и накрасившиеся не менее вызывающе.

Подружки над чем-то хохотали, делясь изображениями в слайдере.

— Где брат? – первой спросила Инга, оторвав взгляд от артефакта.

— Уже там, – отмахнулась рукой. – Ты рассказывала им о нашем плане?

— Ага, – коварно улыбнулась шатенка, – но мы хотели дождаться Клайда, услышать честное мнение от него.

Улыбка сползла с моего лица. Во-первых, кроме Инги меня никто не поддержал, а Клайд явно добавит от себя, прекрасно зная, как сложно мне придется в ШМАКе.

— Не дрейфь, – подошла и обняла меня наша блондинка. Тесса вообще была чуточку не от мира сего. Суровый характер сочетался с любовью ко всяким эзотерическим штукам и ворожбе. – Я делала на вас расклад.

— И что поняла? – в это мгновение я могла уверовать в любую чушь.

— Что это афера, ложь и обман, – позади раздался голос Клайда, не удержавшегося от смеха.

Сначала он обнял меня, поздоровался с Ингой и Надей, и только потом пригляделся к леди Маклин.

— Тебе не надоело?

— Сказал типичный козерог, – фыркнула она, но подошла поближе. Чмокнула его в щеку, отстранилась и торопливо заговорила, пока парень снова ее не прервал: – Карты, Сия, показали, что год у тебя закончится феерически. Ты кое-что потеряешь, но много чего обретешь, поступив в шмакадемию.

В этот момент наш друг открутил крышечку у бутылки с водой, сделал глоток, а, услышав, что сказала Тесса, выплюнул содержимое рта на асфальт.

— Поступит куда? Сия?

— Ааа, – нахмурилась Надя, – мы же ему не написали. Эти женские чаты…

Виновато поглядев на друга, я пошаркала ногой впереди себя.

— Это долгая история.

— Я уже понял, – кивнул он, – расскажешь обо всем в баре, а пока молчи.

— Почему? – изумилась поведению кадета.

Он выпрямился, помахал кому-то вдалеке и развернулся обратно к нам.

— Вы же не против, что я позвал друзей из академии?

Учитывая, что обращался он к свободным девушкам, то против мы точно не были, наоборот, вдохнули полной грудью, отыскали в сумочках маленькие зеркала и синхронно накрасили губы.

Бедный юноша. Он одновременно краснел, белел и ржал, но уже не тихо и прилично, а словно конь при виде морковки.

К нам подошло еще двое молодых людей, и я отчетливо почувствовала себя не в своей тарелке. Один парень был мне совсем не знаком, а второго я пару раз видела на работе у отца. Наши родители служили вместе, точнее, его родитель был большим начальником, перед которым мой папа обязан склонять голову.

Первого звали Пол Рейд – скромняга-брюнет, красиво смущавшийся перед моими нахалками.

Второй остался невозмутимым и строгим. Виктор Уэллинг – выпускник, наследник известного рода и мечта большинства девушек как в Пресьенском институте, так и в Атарийской академии.

По нему вздыхали и плакали многие, делились фотографиями, сплетнями, хотя сердце надменного блондина давно и крепко принадлежало самой противной, самой мерзкой представительнице аристократии – Иве Кей.

Самое отвратительное, что между мной и Виктором есть одна некрасивая, постыдная история, и я начала нервничать, испугавшись, что он ее кому-нибудь расскажет.