Книга Боги Безвременья, страница 29 – Анна Левин

— Смерть! — прохрипел он с едва понятным акцентом.

Избранник Идзанаги ощутил слабость, несовместимую с выживанием, и это стало толчком к победе: он достиг края, когда каждый шаг мог привести к падению в пропасть, и обратился к глубинам памяти собственного тела, сражаясь без стратегии, видя битву словно со стороны. Страх ушел, дыхание выровнялось, ветер ласково прошелся его по лицу, охлаждая пылающую кожу. Юдай отбил каждый удар, глядя в гневные глаза со спокойствием. Воин с силой ударил его ногой в колено, заставив упасть, но юноша не растерялся, схватил пыль, метнув в глаза противнику. Одной секунды хватило, чтобы перехватить валявшийся нож, и расправиться со вторым мужчиной.

Когда бой закончился, Юдай зашатался, прижимая руку к ране, но ветер донес новые звуки боли. Юноша повернул голову, увидев дым. Лагерь, беженцы разбили там лагерь!

«Остановись!» — на грани слышимости раздался нежный голосок.

Однако он упорно брел на выручку, боясь, что приютившие его люди и их внучка могли пострадать. В отряде не было практически воинов, в основном — спасавшиеся от кочевников женщины, дети, старики, раненые мужчины. Расправиться с ними — легче простого.

«Милый, ты не должен погибнуть! Ты ранен! Найди Первозданные воды и вернись домой!» — в голосе Отохимэ раздалось отчаяние.

«Как я уйду, моя любовь? Им не на кого надеяться, я должен помочь!» — мысленно обратился к ней Юдай.

Он сделал еще несколько шагов вперед, и силы оставили его. Однако, даже упав на колени, юноша все равно продолжал ползти, подгоняемый душераздирающими криками. Ветер снова подул в его сторону, принося слова и мольбы. Кто-то просил кого-то о пощаде, кто-то проклинал захватчиков, кто-то призывал богов. И среди этого хаоса раздался тонкий девичий визг. Юдай готов был поручиться, кто услышал маленькую Мей, и с особым рвением стал цепляться за траву, подтягивая тело вперед.

Запах гари терзал ноздри, к привычной древесине примешивалось паленое мясо. Омерзительный смрад не давал Юдаю впасть в беспамятство, и, казалось, он полз целую вечность, оставляя за собой полосу крови из пробитого плеча, прежде чем силы окончательно не оставили его.

«Мой милый, где же ты? Я не вижу тебя!»

Юноша с трудом открыл глаза, видя перед собой сплошную тьму.

— Выжил, значит! — рядом раздался хриплый голос.

Маленькая Мей с окровавленным лицом стояла возле Юдая, глядя на него с бесконечным презрением.

— Сбежать пытался? Трус! Ты был нужен нам, а ты нас оставил!

— Где Лао? — с трудом спросил юноша.

Девочка заплакала, оставляя дорожки на грязных щеках.

— Они убили всех, и сожгли их трупы! Чувствуешь запах? Это мои бабушка, дедушка, наши друзья и попутчики! Бабушка сказала найти тебя, и бежать, но я думала, ты будешь сражаться. Трус! Ты сам пытался сбежать!

— Мей, — прошептал Юдай, с трудом переворачиваясь на спину.

Тогда она и увидела окровавленное плечо. В глазах отразилось понимание, и она со знанием дела осмотрела рану.

— Прости, Горо! — с раскаянием произнесла девочка, а Юдай вздрогнула, забыв выдуманное имя, под которым его знали в этом мире. — Рана серьезная, ты потерял много крови. Нужно промыть ее, и перевязать, но нечем, все наше имущество разграблено. Да и не сильна я в лекарстве, за это моя бабушка всегда отвечала, и мама. Я больше любила по рисовому полю носиться с палкой, представляя, что это клинок, а я — воин на службе у императора.