Книга Боги Безвременья, страница 47 – Анна Левин

— Трусы, они бегут!

— Надо догнать их, взять в плен! Пусть их прославленный вождь знает, что ему не захватить ни одного рисового зернышка с земли империи Цзинь!

— А Джэбе мы показательно казним!

Командование рассуждало так же, как и простые воины, поэтому вскоре был отдан приказ преследовать кочевников. С пылающими сердцами воины со стены пустились в погоню, стреляя в спины ненавистных варваров. Вражеский полководец гнал коня во весь дух, летя вперед быстрее ветра, его воины бежали следом, но преследователи и не пытались сбавить скорость, мечтая о справедливости после учиненных набегов.

Юдай с грустью следовал за ними, понимая, что он обязан быть здесь, обязан пройти через испытание, но ему было стыдно, что воины так и не разгадали хитрость кочевников, и что эта первая победа станет предвестником будущей гегемонии монголов на землях империи.

Оторвавшись на достаточное расстояние, Джэбе вдруг развернул своих степняков, и они встали напротив воинов императора. Довольные солдаты решили, что трусливый полководец нашел в себе мужество принять бой, и погибнуть с честью, и помчались навстречу подвигу. Но, стоило им только приблизиться к противнику, как из-за укрытия показалось множество воинов, огромный отряд, превосходивший численностью цзиньцев.

На запыленном лице Джэбе появилась злая улыбка. Не зря его так ценил великий вождь: он был умен, хитер, суров, дальновиден и храбр. Он отобрал самых стойких воинов, готовых подставить спины под вражеские стрелы, и вместе с ними изобразил неудачную попытку захвата стены. Малочисленность кочевников обманула цзиньцев, которые были наслышаны о «немыслимом» войске, и готовились к худшему. Неудивительно, что горстка слабых дикарей воспалила в них гордыню, приглушила голос разума, и завела в ловушку.

Участок Цзюйюнгуань на стене представлял собой крепость с двумя воротами, через которые проходили торговые караваны из империи в дикие земли и Маньчжурию. Монголы давно замыслили войну, и засылали своих шпионов, чтобы они под видом обыкновенных торговцев проходили через ворота, общались с воинами, узнавали об их взаимоотношениях, порядках, вооружении, изучали местность, и сейчас получили преимущество над противником, заманив их в наиболее удобное для себя место, и зайдя им в тыл.

Цзиньцы поняли, что обречены, но к собственной чести не опозорились трусостью, а приготовились принять бой. Оскал на лице Джэбе отразил все оттенки чувств победителя, и он направил свой отряд в атаку.

С яростным кличем, полным мрачной решительности, они понеслись на врага, и две стороны схлестнулись в жестоком поединке.

Юдай отбросил страх, не пуская в сердце ненависть. Прежний он представлял бы на месте каждого вражеского воина Макото, но нынешний — видел лишь противника, с которым его заставила сражаться судьба. Он не питал неприязни, понимая, что таково правило человечества — все сражаются за свое место в анналах истории, за ресурсы и влияние, за честь и гордость для будущих поколений. Это правило никогда не поменяется, ибо не изменится человеческая природа. Боги создали неидеальный мир, и людям придется вечно пожинать плоды своей сущности.

Высокий воин бросился на Юшенга, но мужчина ловко отбил удар кривого клинка, прокрутился на месте, описывая дугу, и враг упал на землю. Второй попытался распороть наставника серповидным мечом, но Юшенг ушел через кувырок, поднял оброненное кем-то копье, вонзил его в землю, и, используя как точку опоры, завис в горизонтальном положении, ударяя ногами в грудь врага. Спрыгнул, вытащил копье, и метнул его в нового противника.