Книга Боги Безвременья, страница 55 – Анна Левин

— Но, господин, почему вы думаете, что ваш кандидат будет лучше? Вдруг он продолжит линию поведения своего предшественника?

Хушаку посмотрел в глаза Юшенга, безошибочно улавливая невысказанную мысль. Он не подозревал, что говорил с путешественником во времени, который знал о дальнейшем ходе истории, но Юшенг в любом случае догадался бы об истинных замыслах Хушаку. А нужна ему была власть, контроль над марионеткой — императором, который удовлетворил бы потребность народа в наследнике великой династии. Фактически же распоряжаться властью планировал сам военачальник, который был решительным мужчиной, способным даже пролить кровь своего правителя ради спасения империи.

Юшенг не мог презирать его за это, ибо темные времена призывают сильных людей, и заставляют принимать тяжелые решения. Но и участвовать в подобном он не желал.

Военачальник усмехнулся.

— Зря ты отверг мое предложение!

— Я так понимаю, я стал для вас больше опасным, чем полезным, верно?

— Ума тебе не занимать. Будь ты моим союзником — это было бы преимуществом, но теперь ты знаешь слишком много, и можешь помешать осуществлению моих замыслов.

Из тени вышли воины в темной одежде.

— Прощай! — сказал Хушаку. — Пусть твоя гибель станет одной из немногих на пути к спасению империи!

Оставшись наедине с четырьмя избранными воинами, Юшенг обратился к своему равновесию, призывая спокойствие и боевой дух, смелость и разумность. Только когда противоположности находятся в полной гармонии, мужчина может победить, и Юшенг даже не поворачивая головы поймал отравленный дротик, и метнул его в одного из врагов. Тот не успел увернуться, и рухнул с дротиком в шее, зато другие убийцы ринулись вперед.

У одного на голове была на голове амигаса — соломенная шляпа с каркасом из кольцевого острого лезвия, скрытого под нависающими полями. Наемник ловко орудовал ею, рассекая воздух смертоносным головным убором, пока второй атаковал лянцзегунем — цепом из двух деревянных рукояток, соединенным металлической цепью. Так как Юшенг оставил оружие снаружи, ему нечем было обороняться, но мужчина привык к опасным ситуациям за свою непростую жизнь.

Он высоко подпрыгнул, оттолкнулся от ствола магнолии, перелетел через убийц, приземлился возле погибшего метателя дротиков, схватил его дао — однолезвийный клинок, и приготовился сражаться до последнего.

Юшенг рос в приемной семье: его мать оставила их, когда ему едва исполнилось пять лет; приемный отец оказался не готов самостоятельно растить сына и дочь, поэтому доверил их воспитание своей сестре, а сам уехал на заработки. Что с ним случилось, почему он не вернулся, жив ли он — никому не известно, но его сестра не была рада заботиться о чужих детях. Девочку очень рано отдали замуж, лишь бы избавиться поскорей, а Юшенга просто выставили на улицу, когда ему исполнилось девятнадцать.

Однако его путь начался давно, когда он сбегал из дома тети, скитался, голодал, воровал, чтобы выжить. Его ловили, и приводили обратно, но однажды дороги назад не оказалось, и юношеские шалости превратились в образ жизни. Он искал ночлежки, приятелей, у которых можно переждать непогоду, сомнительные заведения, и день за днем маргинальные районы города все глубже его затягивали.

Он видел членов банд, которые размахивали оружием, наводили страх не только на простых обывателей, но и на стражей порядка. Мальчишка понял, что, присоединившись к ним, получит деньги, а они откроют ему доступ к остальным удовольствиям. Но среди эгоистичных мыслей порой вспыхивали воспоминания о сестре, ее грустном худом личике, опухшем от слез накануне свадьбы. Юшенг решил, что найдет ее, и обеспечит свободу от мужа, которого она не выбирала.