Книга Боги Безвременья, страница 71 – Анна Левин

На улицах города Вечных было слишком много людей, будто все жители разом вышли из своих домов. Юшенг занервничал, и решил сократить путь до парка, чтобы вывести жену из толчеи.

— Любимый, не стоит так беспокоиться, правда!

Только она сказала это, как прохожий толкнул ее, и рассыпался в сотне извинений. Девушка ответила, что все хорошо, но ее супруг уверился в собственной правоте.

— Мое нефритовое сокровище, здесь слишком много людей, тебе может стать душно, или кто-то снова тебя толкнет, заденет живот, или…

— Или на голову свалится целый дом!

Но мужчина не слушал, выбрав боковую улицу, змеившуюся между высокими домами. На первых этажах располагались менее популярные среди горожан торговые лавки, а один из домов, пострадавший после недавнего пожара, ремонтировался, о чем свидетельствовала подвешенная у верхних этажей бамбуковая платформа со строителями. Девушки тут же остановились у прилавка с безделушками, и мужчины увели их оттуда не раньше, чем купили все, что хитрые красавицы пожелали.

— Горо, дорогой, глянь, какое красивое зеркало!

— Зачем оно тебе сейчас, Мей? Давай вернемся позже, мы ведь идем на музыкальный фестиваль.

— А вдруг его выкупят?

— Кому оно нужно? — шепотом произнес парень. — Ты видишь здесь толпы покупателей?

Девушка надула вишневые губки, и он понял, что спорить бесполезно.

Юшенг поступил более умно. После месяцев семейной жизни он безропотно покупал все, что захочет Юи, ибо понимал, что любое возражение чревато последствиями: обвинениями в скупости, в отсутствии вкуса, плохой заботе о жене, несоблюдении клятв, данных богам в день свадьбы.

— Тебе нравятся эти серьги, Юшенг?

— Да, цветок лотоса, они прекрасно будут оттенять глубину твоих глаз.

Увлеченные и расслабленные, они не почувствовали опасность раньше, чем она обрела формы. Мужчины ушли вперед, пока девушки разглядывали покупки друг друга, весело шутили, и именно в этот момент удерживавшие платформу тросы оборвались, и бамбуковые средства подмащивания сорвались вниз вместе с работниками и строительными материалами. Все произошло так быстро, что Юшенг успел лишь обернуться, глядя, как смерть неумолимо приближается к Юи.

Единственное, что Юи успела сделать, — это прижать руки к животу. Ее колдовство оказалось бессильным, ибо требовало концентрации, времени, сосредоточенности, а сорвавшаяся строительная платформа достигла земли за долю секунды. Мей и другие девушки расширившимися глазами смотрели на свою погибель, но, прежде чем она настигла их, кто-то ухватил ее за талию, толкая вторую подругу. Шестнадцатилетняя Аки осталась под завалами.

Сначала грохот заглушил остальные звуки, но потом воздух пронзили крики и плачь: платформа задела несколько лавок, повредила окна жильцов, густая зевеса пыли поднялась облаком над улицей, и все больше и больше людей стекалось на шум.

Мей открыла глаза, видя мутную пелену. Как во сне, она прикоснулась к затылку, поднесла пальцы к лицу, и разглядела кровь. Ее кровь, от удара головой, когда рухнули строительные подмости. Рядом кричали от боли, и она узнала голос Момо.

— Нога! — визжала девушка. — Моя нога!

Тогда события стали выстраиваться в цепочку: они проходили возле дома, на котором велись ремонтные работы, бамбуковая платформа упала сверху, они успели только поднять головы. Но, за секунду до жестокого конца, кто-то схватил ее и Момо, и в буквальном смысле этого слова выпрыгнул из-под платформы. Аки осталась там, бедная Аки, такая юная, нежная, скромная, мечтавшая стать лекаркой, как Юи.