Книга Солнце и Луна, страница 102 – Анна Левин

— Значит, вы называете себя беломорами.

— Да, и твой далекий предок был одним из нас. Его называли беломором по его племенной принадлежности, но со временем прозвище превратилось в имя, и его потомки забыли о собственных корнях. Мы вернем тебе твое наследие, ты станешь одной из нас.

— То есть морской тварью?

— Забудь об этом неприятном термине, когда мы захватим север, оно канет в безвестность.

— Почему вы так долго выжидали?

— Мы много раз пытались, но вы успешно нам противостояли. Поэтому пришлось разыграть долгоиграющую интригу, и знатно подготовиться. Нам нужен был Королевский Шторм, а он долго не наступал.

Лицо Ярославы исказилось болью.

— Так это твой отец убил моего отца⁈

Такая же боль отразилась на лице Эксетера.

— Да, после чего его обезглавил твой брат, и именно его голову вы выставили у себя в замке на обозрение! А до этого — Ярогнев ранил меня, когда мы сражались у гарнизона.

Его слова совпадали с рассказами мужа, и мне стало действительно страшно от того, что будет дальше. Ярогнев отправится искать нас, и попадет в ловушку, либо же не сумеет отыскать следы, и придет в отчаяние, сломается.

— Вы уверены, что захватите эти земли, но каким образом? Северяне не сдадутся, а с поддержкой Казимировых — и подавно.

— Туана, милая девочка, неужели еще не поняла? Я бы мог просто спасти тебя от Аделин, не убивая ее, но смерть королевы поможет нам рассорить северян и войска крола. Среди них присутствует принц Конрад, и скоро он получит записку с красочным описанием убийства любимой матушки злодеем Ярогневом Беломорским. И Круторогов не сумеет его остановить, когда принц дойдет до твоего участия в сговоре против королевы, так что радуйся, что я увезу тебя далеко от Сколлкаструма.

Едва не задохнулась от возмущения, сдерживая ругань от такой подлости, но что я могла ему сказать? Что это нечестно, вероломно, недостойно? Будто он сам этого не знал! Эксетер, Эльм, Дагон — как бы он себя ни называл, он был выходцем из моря, сыном своего племени, и все, что делал — исключительно для их блага. Ярогнев был врагом, ненавистным драконом, не позволявшим морским тварям одержать верх над северянами, и Эксетер нашел превосходный способ уничтожить противника чужими руками.

Сама не заметила, как начала плакать, но успокоилась, лишь увидев перед собой обеспокоенное лицо. Голубые глаза выражали жалость и теплоту.

— Не расстраивайся, Туана, однажды эта боль утихнет. Наша война с Беломорскими длилась задолго до моего рождения, но именно мне выпала честь ее выиграть. Ты не должна была вмешиваться в старую вражду, но волею случая стала женой Ярогнева, и тебе придется перебороть чувства к нему. Ты — сильная, я верю, что ты справишься. А пока лучше отдохни, мы скоро уже прибудем.

— И куда ты ее денешь? — насмешливо поинтересовалась Ярослава. — Меня, как я понимаю, ты собираешься утащить под воду, в ваше поселение, а как же Элиф? Ее кожа не способна выдерживать кислоту.

Эксетер вздохнул.

— Ты злишься, и еще долго будешь со мной колючей, но я подожду, у меня много времени в запасе. Если регрессировавшие драконы живут долго, представь, сколько живем мы, беломоры! Ну а насчет нашей Туаны, которую ты называешь Элиф, можешь не переживать: вы обе сможете присоединиться к нашему племени, когда я испрошу для вас милости у Оанна.