Книга Солнце и Луна, страница 11 – Анна Левин

Конечно, я не знала таких подробностей, ибо только что прибыла, но новость меня не особенно удивила. У них с Всеславом не было детей, что сильно беспокоило всех Беломорских, и отношения в браке расстроились давным-давно. Не то, чтобы я собирала сплетни, но в столице пришлось много чего наслушаться.

— Зато вы здесь, — неожиданно мягко сказал Клеверов.

— Жаль, что не в моих силах помочь ему.

— Не скажите, он чувствует вашу любовь и поддержку, я уверен.

Мне стало неловко от его слов, но само мое присутствие здесь, мои слезы и желание остаться с ним служили безоговорочными свидетельствами чувств к нему. Да и зачем скрывать? Никто лучше Клеверова не был осведомлен о нашей с Ярогневом истории.

— Я боюсь, что мне придется жить без него, а я ведь только поняла, что он для меня значит на самом деле.

Целитель обнял меня, и провел рукой по волосам. Я почувствовала теплую волну энергии, которая ободрила мое замученное дорогой тело, и привнесло ясность в мысли.

— Он не уйдет просто так, поверьте мне. И поверьте в него.

— Благодарю вас!

— Я сделаю все возможное и невозможное, а вы пока отдохните. Вам нужно поесть, принять ванную и поспать. Сон — основа исцеления, запомните.

Мне было страшно и на секунду оставить моего северянина, но после беседы с Клеверовым на сердце стало значительно легче. Я даже не сопротивлялась, когда к нам вошла Ярослава, и позвала меня переодеваться к ужину. Она повела меня по запутанным коридорам, но сурово сведенные брови выдавали желание поговорить.

— Как вы, сударыня? — спросила я у нее.

Драконица тихо хмыкнула.

— Давай отбросим условности, раз уж мы с тобой на равных.

— Хорошо. И… мне жаль, что твой брат погиб. Соболезную.

Ее лицо исказилось, но ответила Ярослава вполне спокойно.

— Он умер, как и подобает дракону из рода Беломорских, в битве. Его дух упокоится с миром.

— С Ярогневом тоже все будет хорошо, он справится. Кто, если не он поборет смерть?

Девушка остановилась, пристально смотря мне в лицо.

— Я не понимаю, почему ты здесь? Ты же любила Матвея Ясногорова, встречалась с ним, едва не зачахла, когда вы рассталась. Неужели тебя мучает чувство вины? Тогда можешь быть спокойна, ты правильно сделала, рассказав о разговоре предателей. Брат оказался при смерти не из-за тебя, а по воле врагов нашего рода.

Ее слова ударили меня, как пощечина, но я понимала ее сомнения, и постаралась объясниться с ней, пока она еще меня слушала.

— Ты тоже была влюблена в Ясногорова, но в столице твои глаза следили не за ним, а за сыном лорда Дартмура, которого тебе прочат в женихи. Так ведь? Что касается моих чувств к Матвею, то я и сама не понимаю, была ли эта любовь или влюбленность. Я и сейчас отношусь к нему по-особому, но мое сердце, мои мысли, все, что есть во мне — все стремится к Ярогневу. И я всегда его замечала, хоть и боролась со своим увлечением, корила себя, считала, что предаю Матвея.

Ярослава вздохнула.

— Прости меня. Я была непозволительно грубой. Но на нас столько всего навалилось, мы едва не сошли с ума, когда нам сказали, что Всеслав погиб, а потом добавили, что и Ярогнев, возможно, скоро за ним отправится. Мама и так потеряла двоих детей в тот страшный год, когда твари захватили замок, а отец похоронил вдвое больше близких.

Слыша, что ее голос надламывается, я стремительно ее обняла. Кто бы мог подумать в тот первый день в Академии, когда мы только познакомились, что однажды Ярослава Беломорская и Элиф Стрелицкая станут друзьями? Она возненавидела меня с самого начала, я же недолюбливала ее в ответ, а сейчас мы обе были объединены общим горем, ибо боль ее семьи стала моей болью.